"Есть в осени первоначальной…"
Есть в осени первоначальнойКороткая, но дивная пора —Прозрачный воздух, день хрустальный,И лучезарны вечера…Где бодрый серп гулял и падал колос,Теперь уж пусто все — простор везде, —Лишь паутины тонкий волосБлестит на праздной борозде…Пустеет воздух, птиц не слышно боле,Но далеко еще до первых зимних бурь —И льется чистая и теплая лазурьНа отдыхающее поле…"Смотри, как роща зеленеет…"
Смотри, как роща зеленеет,Палящим солнцем облита —А в ней какою негой веетОт каждой ветки и листа!Войдем и сядем над корнямиДерев, поимых родником, —Там, где, обвеянный их мглами,Он шепчет в сумраке немом.Над нами бредят их вершины,В полдневный зной погружены —И лишь порою крик орлиныйДо нас доходит с вышины…"Когда осьмнадцать лет твои…"
Когда осьмнадцать лет твоиИ для тебя уж будут сновиденьем, —С любовью, с тихим умиленьемИ их и нас ты помяни…Е. Н. Анненковой
("D'une fille du Nord, chetive et languissante…")
D’une fille du Nord, chétive et languissante, Eclose à l’ombre des forêts,Vous, en qui tout rayonne et tout rit et tout chante, Vous voulez emprunter les traits?Eh bien, pardonnez-moi mon doute involontaire, Je crains que l’on ne dise, en voyant ce tableau:«C’est l’oranger en fleur, tout baigné de lumière, Qui veut simuler un bouleau»."В часы, когда бывает…"
В часы, когда бываетТак тяжко на груди — И сердце изнывает,И тьма лишь впереди —Без сил и без движеньяМы так удручены,Что даже — утешеньяДрузей — нам не смешны, —Вдруг солнца луч приветныйВойдет украдкой к намИ брызнет искрометнойСтруею по стенам;И с тверди благосклонной,С лазоревых высот,Вдруг воздух благовонныйВ окно на нас пахнет —Уроков и советовОни нам не несут —И от судьбы наветовОни нас не спасут —Но силу их мы чуем,Их слышим благодать —И меньше мы тоскуем,И легче нам дышать —Так мило-благодатна,Воздушна и светла,Душе моей стократноЛюбовь твоя была…"Она сидела на полу…"
Она сидела на полуИ груду писем разбирала —И, как остывшую золу,Брала их в руки и бросала —Брала знакомые листыИ чудно так на них глядела —Как души смотрят с высотыНа ими брошенное тело…И сколько жизни было тут,Невозвратимо пережитой —И сколько горестных минут,Любви и радости убитой…Стоял я, молча, в сторонеИ пасть готов был на колени, —И страшно-грустно стало мне,Как от присущей милой тени…Успокоение
Когда, что звали мы своим,Навек от нас ушло —И, как под камнем гробовым,Нам станет тяжело, —Пойдем и бросим беглый взглядТуда, по склону вод,Куда стремглав струи спешат,Куда поток несет.Одна другой наперерывСпешат, бегут струиНа чей-то роковой призыв,Им слышимый вдали…За ними тщетно мы следим —Им не вернуться вспять…Но чем мы долее глядим,Тем легче нам дышать…И слезы брызнули из глаз —И видим мы сквозь слез,Как все, волнуясь и клубясь,Быстрее понеслось…Душа впадает в забытье,И чувствует она,Что вот уносит и ееВсесильная Волна."Осенней позднею порою…"
Осенней позднею пороюЛюблю я царскосельский сад,Когда он тихой полумглоюКак бы дремотою объят —И белокрылые виденьяНа тусклом озера стеклеВ какой-то неге онеменьяКоснеют в этой полумгле…И на порфирные ступениЕкатерининских дворцовЛожатся сумрачные тениОктябрьских ранних вечеров —И сад темнеет, как дуброва,И при звездах из тьмы ночной,Как отблеск славного былого,Выходит купол золотой…