СалеменДа; слабость миновала и смениласьМолчанием бесслезным; на детейУснувших глянув, бледное лицоОна, с горящим взором, обратилаК стенам дворца, пока в сиянье звездГалеру не умчал поток, — но словаНе вымолвила.СарданапалЕсли б так все чувстваВо мне молчали!СалеменПоздно сожалеть,И боль ничья от этих чувств не легче.Я их спугну: пришел я с точной вестью,Что мидяне с халдейцами, послушныВождям мятежным, вновь оружье взяли,Ряды сплотили и опять готовыНапасть. Как видно, с ними и другиеСатрапы заодно.СарданапалЕще мятеж?Так первыми ударим!СалеменНет, опасно,Хотя мы и решили так сперва.Коль завтра к полдню к нам придет подмога(За нею верных я послал гонцов),Нам хватит сил, чтобы рискнуть атакойИ разогнать их; а пока совет мой —Ждать приступа.СарданапалНо мне противно ждать!Верней, конечно, биться за стеною.Швырять врага в глубокий ров, глядеть,Как он на кольях корчится, торчащихЕму навстречу, — мне противно это,Я пыл теряю. А на штурм идя,Будь враг на кряже горном, — страстно жаждуЕго сломить иль утонуть в крови!Идем же в бой!СалеменСлова юнца-солдата!СарданапалЯ не солдат, я человек — и слова«Солдат» я не терплю, и тех, кто званьемГордятся этим!.. Укажи мне место,Откуда налететь на них.СалеменТы долженСебя беречь, не лезть в опасность. ЖизньТвоя — не то, что жизнь моя и прочих;Из-за нее и вкруг нее вся смута:Начало смуты, и разгар, и убыль.Продлишь одну — конец другой.СарданапалТак пустьКонец обеим! Лучше так, быть может.Чем обе длить. Мне и от первой скучно.

Доносится звук трубы.

СалеменСлыхал?СарданапалТак будем отвечать, не слушать!СалеменА рана?СарданапалПеревязана; присохла;Забыл о ней. Вперед! Ланцет врачаВонзился б глубже. Раб, меня задевший,Стыдиться должен, что рубнул так слабо.СалеменПусть и теперь никто не бьет ловчей!СарданапалДа, если победим; не то придетсяИсполнить мне работу, от которойОни могли б освободить царя.Вперед!

Вновь трубные звуки.

СалеменС тобой!СарданапалОружье мне, оружье!

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

Тот же зал.

Мирра и Балеа.

Мирра(у окна) Ну, вот и день! И за какою ночью?Как чудно было в небе после буриС ее разнообразием прекрасным!Зато как мерзко было на земле!Мир и надежда, праздник и любовь,В единый миг растоптанные злобой,В людской смешались хаос, и досельНе разделить его стихий: все времяИдет борьба! Как могут столь светлоСиять лучи, из туч ваяя тучки,Прелестнее безоблачных небес, —Цепь снежных гор и башен золотыхИ рябь волны пурпурной океана…Земля волшебно повторилась в небе,И кажется — навек, то так летуче,Так мимолетно на нетленном своде,Что лишь виденьем можно звать ее!И все ж в душе живет виденье этоИ душу греет, растворяясь в ней,Так что закат с восходом стали часомЛюбви и грусти; только равнодушныйНе видит царства этих двух сестер,Нам сердце обновляющих настолько,Что мы не сменим их укоров нежныхНа все восторги буйные, чьим кликомКогда-нибудь был воздух сотрясен!А в их дворцы поклонник верный входитНайти покой, передохнуть на миг,Но в этот миг прохлады и покояТак много неба он вдохнет, что сможетВлачить обычный груз иных часовИ, как во сне, с их тягостью мириться,Хоть, кажется, и делит он с людьмиИх долю наслаждений и печалей…Любовь и грусть… два имени, но чувство —Одно; и лишь в душевной вечной мукеМеняем звуки мы, а суть все та жеИ неподвластна нашей жажде счастья.БалеаТы так спокойна в мыслях, а меж темДень этот, может быть, для нас последний.