Через два года фараон переехал в новую резиденцию. Там он целиком посвятил себя проповедованию своей религии, а свободное время проводил во дворце в кругу семьи и друзей или же на охоте. Египтологи предполагают, что Эхнатон является автором большинства гимнов в честь Атона. Вот начало одной из этих вдохновенных поэм:

Великолепно твое появленье на горизонте, Воплощенный Атон, жизнетвбрец! На небосклоне восточном блистая, Несчетные земли озаряешь своей красотой. Над всеми краями, Величавый, прекрасный, сверкаешь высоко. Лучами обняв рубежи сотворенных тобою земель [15] , Ты их отдашь во владенье любимому сыну. Ты - вдалеке, но лучи твои здесь, на земле. На лицах людей твой свет, но твое приближенье скрыто. Когда исчезаешь, покинув западный небосклон, Кромешною тьмою, как смертью, объята земля. Очи не видят очей. В опочивальнях спят, с головою закутавшись люди. Из-под их изголовья добро укради -и того не заметят! Рыщут голодные львы. Ядовитые ползают змеи. Тьмой вместо света повита немая земля, Ибо создатель ее покоится за горизонтом. Только с восходом твоим вновь расцветает она. Подобно Атону, сияешь на небосклоне, Мрак разгоняя лучами. Празднуют Верхний и Нижний Египет Свое пробужденье. На ноги поднял ты обе страны. Тела освежив омовеньем, одежды надев И воздев молитвенно руки, Люди восход славословят. Верхний и Нижний Египет берутся за труд. Пастбищам рады стада. Зеленеют деревья и травы. Птицы из гнезд вылетают, Взмахом крыла явленье твое прославляя. Скачут, резвятся четвероногие твари земные. Оживают пернатые с каждым восходом твоим. Корабельщики правят на север, плывут и на юг. Любые пути вольно выбирать им в сиянье денницы. Перед лицом твоим рыба играет в реке. Пронизал ты лучами пучину морскую.

Перевод В. Потаповой

Эхнатон питал большую любовь к искусству и охотно поощрял молодых художников, которых отовсюду приглашал в свою новую столицу. Так же, как и в религии, в египетском искусстве повеяли свежие ветры. Новые течения были проникнуты оппозиционными настроениями по отношению к фиванским жрецам. До этого скульптура и живопись подчинялись строгим церковным канонам, которые позволяли художникам изображать фараонов как застывшие, священные фигуры в ореоле божеств.

Молодые художники вырвались из-под власти традиций, поддерживаемых жрецами, и в своих произведениях стремились теперь к правде и к благородной простоте. Эхнатон приветствовал новые реалистические устремления художников и не запрещал им изображать себя таким, каким они его видели. Эта терпимость достигла таких размеров, что фараон не протестовал, когда его показывали как человека из плоти и крови и даже правдиво передавали его физическое уродство - большую голову, обвисший живот и рахитичные ноги.

В отношении Эхнатона к искусству особенно ярко проявилась глубина и смелость его революционных начинаний. Об этом свидетельствуют фрески, повествующие об интимной семейной жизни фараона, его жены и дочерей. Мы видим, например, как Эхнатон ласкает и целует в губы свою жену, а в это время у его ног играют маленькие девочки.

В скальных гробницах близ эль-Амарны археологи открыли целый ряд росписей и рельефов, которые дают представление об образе жизни царской семьи.

На одной из картин изображена церемония посвящения в сан верховного жреца новой религии Мерира. Мы видим царя, его жену Нефертити и дочерей. Опершись о парапет балкона, они смотрят на собравшихся возле дворца людей. Фреска праздничная, веселая и выполнена в ярких красках. На парапете лежат подушки всех цветов, а с колонн, раскачиваясь от дуновения ветра, свисают гирлянды из лотоса и разноцветных лент. Дворцовые слуги держат на длинных древках опахала из страусовых перьев, раскрашенных пурпурными и голубыми красками. Эхнатон, вытянув руку, обращается с речью к жрецу, стоящему на коленях.

В другом месте изображено посещение Эхнатоном храма Солнца. Эта картина исполнена движения и очарования. В лучах заходящего солнца фараон мчится в позолоченной колеснице по улицам города, держа в руках вожжи и погоняя бичом скакунов, украшенных страусовыми перьями. Царица Нефертити мчится следом в собственной колеснице, а за ней - целая кавалькада повозок с царскими дочерьми и придворными сановниками. Рядом с колесницами бегут солдаты со щитами, вооруженные копьями, секирами и палицами. Среди них мы видим бородатых сирийцев, негров из Нубии и длинноволосых ливийцев. Жители города выскакивают из домов, чтобы посмотреть на царский кортеж. Фараон как раз подъезжает к дверям храма.

Его там ждут коленопреклоненные жрецы и танцующие девушки, отбивающие ритм на тамбуринах.

Художник изобразил и дальнейший ход событий в следующей росписи. Теперь он вводит нас внутрь храма. Эхнатон и Нефертити стоят перед алтарем, на котором лежат горы фруктов и цветов, и льют в огонь какую-то жидкость. Царь обнажен до пояса, на нем только юбка из тонкой ткани, ниспадающая мягкими складками к его стопам. С пояса свисают вокруг бедер огненно-пурпурные шарфы.

Царица облачена в белые одеяния из настолько прозрачной материи, что сквозь нее просвечивают контуры ее девичьей фигуры. Стан Нефертити также опоясывает пурпурный шарф, концы которого касаются пола храма. Поражает то, что царь и его жена совсем не носят украшений. Простота их одежд, свободных и красивых, производит необыкновенно приятное впечатление.

15

Верхний и Нижний Египет.