БЕРЕЗОВСКИЙ.

Я, Анатолий, понял наконец,Что ошибался, совмещая ложноГосслужбу и корыстный интерес —Их совместить в России невозможно!Отныне, где бы мы не появлялись,В Чечне или в республике Саха,Все скажут: мы для Родины старались,А не для денег.

ЧУБАЙС.

Деньги — чепуха!

(Крепко пожимают друг другу руки.)

4.

Ельцин стоит у окна. Оглядывается. В дверях стоит Куликов.

ЕЛЬЦИН.

Что делаете вы в столь ранний часВдали от дома. Даже мне неловко!

КУЛИКОВ.

Полночи я мечтал увидеть вас:Мой дом — Петровка, и постель — Петровка.

ЕЛЬЦИН.

Садитесь.

КУЛИКОВ.

Сяду, нету сил стоять.Не сплю, не ем. Не пью. Одна работа.

ЕЛЬЦИН.

Докладывайте.

КУЛИКОВ.

Мне Петровка — мать.А все ради чего? Ради народа!Не гаснут окна в здании, ни-ни!Преступность вся у нас, как на ладони.Докладываю: мы уже одни.

ЕЛЬЦИН.

А остальные?

КУЛИКОВ.

Остальные в зоне…Но должен вам покаяться… У нас…Мне стыдно…

ЕЛЬЦИН.

Говори!

КУЛИКОВ.

Недоработка!Под Тулою украден керогаз,А вор не пойман!

(Плачет).

На свободе!

ЕЛЬЦИН.

Вот как?!Ты огорчил меня до глубины.Ведь воровство наказано должно быть!

КУЛИКОВ.

Сейчас поеду в Тулу!

ЕЛЬЦИН.

Вы должныСначала отдохнуть.

КУЛИКОВ.

Я еду в область!

(Падает головой на стол и засыпает).

ЕЛЬЦИН.

Уснул. Какой отчаянный боец!Как зла не любит, как народу предан…С такими мы одержим наконецНад тульским вором полную победу!5.

День. Вид на Манежную площадь. Селезнев и Зюганов под портретом Ленина.

СЕЛЕЗНЕВ.

Геннадий, не принять ли нам бюджет?Ведь это крайне важно для народа.

ЗЮГАНОВ.

Ты прав, Геннадий: люди ждут победИ коренного к свету поворота!

СЕЛЕЗНЕВ.

Насчет людей ты совершенно прав!О них все время думаю, Геннадий:О чаяниях их, защите прав,Доходах, детях — раз по десять на день.За них бюджета каждою строкой Борюсь, не спя ночей, не видя света…Оленевод моей ведет рукой,Когда веду я чтение бюджета!

ЗЮГАНОВ.

Но бди, Геннадий! В этот час, когдаВдоль всей границы затаилось НАТО,Здесь пятая колонна без стыдаВершит раздел страны среди разврата!

СЕЛЕЗНЕВ.

Геннадий! Коммунисты, под лучомРубиновой звезды, с иконой вместе,Ведомые нетленным Ильичом,Еще в уме, и в совести, и в чести!

ЗЮГАНОВ.

И все же я хочу тебе сказать,Геннадий, самокритики в порядке:Еще с тобою нам нельзя дремать —В рядах законодательных негладко!Такие есть, которые, когдаКолхозник пашет, и пыхтит рабочий,Жалеют депутатского труда,В палате нижней трудятся не очень!

СЕЛЕЗНЕВ.

Геннадий, это правда. Мы должныВсе жертвовать народу для победы.Я год уже не ужинал. А ты —Согласен ли работать без обеда?

ЗЮГАНОВ.

Обед — полдела! Я давно ужеПрактически не сплю народа ради!

СЕЛЕЗНЕВ.

Геннадий! Не принять ли нам бюджет?

ЗЮГАНОВ (указывая на ленинский портрет, торжественно).

Давай же спросим у него, Геннадий!6.

Ночь. Во всех домах окна погашены, и только в Кремле несколько окон горят. В кабинете у Ельцина сидят Черномырдин, Лившиц, Чубайс.

ЕЛЬЦИН.

Я обещал отдать народу долг.И я его отдам. Но денег нету.

ЧУБАЙС.

На Запад нам теперь ни на вершокНадежды нет. Нам обещали в среду…

ЛИВШИЦ.

Потом сказали: транш придет в четверг,Но только после дождичка. Простите,Валюты нет!

ЕЛЬЦИН.

Я этот путь отверг.Не склонится народ наш победительПред их кредитом. Волю диктоватьМы не позволим, ТАСС предупреждает!

(Чубайсу).

Налоги обещали вы собрать.

ЧУБАЙС.

Собрали. Еле-еле нам хватает.

ЧЕРНОМЫРДИН.

Народа много. Так велик народ,Что прокормить его — тяжелый подвиг.