КАНУТ[*]
1 Две вести ко князю Кануту пришли: Одну, при богатом помине,Шлет сват его Магнус; из русской земли Другая пришла от княгини.2 С певцом своим Магнус словесную весть Без грамоты шлет харатейной:Он просит Канута, в услугу и в честь, Приехать на съезд на семейный;3 Княгиня ж ко грамоте тайной печать Под многим привесила страхом,И вслух ее строки Канут прочитать Велит двум досужим монахам.4 Читают монахи: “Супруг мой и князь! Привиделось мне сновиденье:Поехал в Роскильду, в багрец нарядясь, На Магнуса ты приглашенье;5 Багрец твой стал кровью в его терему — Супруг мой, молю тебя слезно,Не верь его дружбе, не езди к нему, Любимый, желанный, болезный!”6 Монахи с испугу речей не найдут: “Святые угодники с нами!”Взглянул на их бледные лица Канут, Пожал, усмехаясь, плечами:7 “Я Магнуса знаю, правдив он и прям, Дружил с ним по нынешний день я —Ужель ему веры теперь я не дам Княгинина ради виденья!”8 И берегом в путь выезжает морским Канут, без щита и без брони,Три отрока едут поодаль за ним, Их весело топают кони.9 Певец, что посылан его пригласить, С ним едет по берегу рядом;Тяжелую тайну клялся он хранить, С опущенным едет он взглядом.10 Дыханием теплым у моря весна Чуть гривы коней их шевелит,На мокрый песок набегает волна И пену им под ноги стелет.11 Но вот догоняет их отрок один, С Канутом, сняв шлык, поравнялся:“Уж нам не вернуться ли, князь-господин? Твой конь на ходу расковался!”12 “Пускай расковался!— смеется Канут,— Мягка нам сегодня дорога,В Роскильде коня кузнецы подкуют, У свата, я чаю, их много!”13 К болоту тропа, загибаясь, ведет, Над ним, куда око ни глянет,Вечерний туман свои нити прядет И сизые полосы тянет.14 От отроков вновь отделился один, Равняет коня с господином:“За этим туманищем, князь-господин, Не видно твоей головы нам!”15 “Пускай вам не видно моей головы — Я, благо, живу без изъяна!Опять меня целым увидите вы, Как выедем мы из тумана!”16 Въезжают они во трепещущий бор, Весь полный весеннего крика;Гремит соловьиный в шиповнике хор, Звездится в траве земляника;17 Черемухи ветви душистые гнут, Все дикие яблони в цвете;Их запах вдыхаючи, мыслит Канут: “Жить любо на божием свете!”18 Украдкой певец на него посмотрел, И жалость его охватила:Так весел Канут, так доверчив и смел, Кипит в нем так молодо сила;19 Ужели сегодня во гроб ему лечь, Погибнуть в подводе жестоком?И хочется князя ему остеречь, Спасти околичным намеком.20 Былину старинную он затянул; В зеленом, пустынном простореС припевом дубравный сливается гул: “Ой море, ой синее море!21 К царевичу славному теща и тесть Коварной исполнены злости;Изменой хотят они зятя известь. Зовут его ласково в гости.22 Но морю, что, мир обтекая, шумит, Известно о их заговоре;Не езди, царевич, оно говорит — Ой море, ой синее море!23 На верную смерть ты пускаешься в путь, Твой тесть погубить тебя хочет,Тот меч, что он завтра вонзит тебе в грудь, Сегодня уж он его точит!24 Страшению моря царевич не внял, Не внял на великое горе,Спускает ладью он на пенистый вал — Ой море, ой синее море!25 Плывет он на верную гибель свою, Беды над собою не чает,И скорбно его расписную ладью И нехотя море качает...”26 Певец в ожидании песню прервал, Украдкой глядит на Канута;Беспечно тот едет себе вперевал, Рвет ветки с черемухи гнутой;27 Значение песни ему невдомек, Он весел, как был и с почину,И, видя, как он от догадки далек, Певец продолжает былину:28 “В ладье не вернулся царевич домой, Наследную вотчину вскореСватья разделили его меж собой — Ой море, ой синее море!29 У берега холм погребальный стоит, Никем не почтeн, не сторожен,В холме том убитый царевич лежит, В ладью расписную положен;30 Лежит с погруженным он в сердце мечом, Не в бармах, не в царском уборе,И тризну свершает лишь море по нем — Ой море, ой синее море!”31 Вновь очи певец на Канута поднял: Тот свежими клена листамиГремучую сбрую коня разубрал, Утыкал очeлок цветами;32 Глядит он на мошек толкущийся рой В лучах золотого заходаИ мыслит, воздушной их тешась игрой: “Нам ясная завтра погода!”33 Былины значенье ему невдогад, Он едет с весельем во взореИ сам напевает товарищу в лад: “Ой море, ой синее море!”34 Его не спасти! Ему смерть суждена! Влечет его темная сила!Дыханьем своим молодая весна, Знать, разум его опьянила!35 Певец замолчал. Что свершится, о том Ясней намекнуть он не смеет,Поют соловьи, заливаясь, кругом, Шиповник пахучий алеет;36 Не чует погибели близкой Канут, Он едет к беде неминучей,Кругом соловьи, заливаясь, поют, Шиповник алеет пахучий...Декабрь [?] 1872* 82 *
Канут . — Источником стихотворения являются летописныеданные о гибели Кнуда Лаварда, известные Толстому как из “Historia danica”датского летописца Саксона Грамматика, так и по их пересказу в “Истории Дании”Ф.Дальмана. “Это незаконнорожденный плод моего блуда с Саксоном Грамматиком, —писал Толстой Стасюлевичу из Флоренции 3 января 1873 г. — К сожалению, я неотыскал в здешней библиотеке ни Адама Бременского, ни Дальмана... так что яболее написал балладу на память”. Интересно, что Дальман отвергает версию,согласно которой жена Кнуда — дочь киевского князя Мстислава Владимировича — вовремя, непосредственно предшествовавшее его гибели, и в ближайшие годы посленее была в России, что из России, а не из Шлезвига она послала емупредостерегающее письмо. “Это не эпический рассказ, — писал поэт Стасюлевичу, —а только eine Stimmumg[40] , как говорятнемцы”. См. также вступит. статью (И.Г.Ямпольский. А.К.Толстой). С большойпохвалой отозвался о “Кануте” Тургенев (см. письмо Толстого к жене, ноябрь 1874г.). Помин — дар, подарок.Харатейная — написанная на пергаменте.Роскильда — датский город, с X в. резиденция королей иепископов. Багрец — драгоценная багровая ткань, пурпур.Гридни и отроки — в Древней Руси члены младшей княжескойдружины, телохранители и слуги князя. Подвод —предательство, обман. Бармы — принадлежность парадногонаряда русских князей и царей, надевавшаяся на плечи; также: ризы священникаили оплечья на них.