— Извините, — фыркнул он и поднял бедную дверь. Спиной пошел к выходу, но крикнул мне напоследок: — Венера! Потом тебя ждет очень серьезный разговор!

И ушел. Вот только дверь, которая уже не крепилась к стене ни магией, ни петлями, вновь громко упала. Зато мы увидели, как белый лис выругался, взял до сих пор спящую русалку на руки и вышел, громко бахнув второй дверью.

— Он решил мне все двери сломать? — задал риторический вопрос Агнелий. — Кстати. Что-то мне подсказывает, что его желание убивать и твое присутствие здесь, как-то связаны. Не скажешь, как? — холодный тон, серьезное выражение лица, но глаза сияют предвкушением.

— Да я его… заморозила… — тихо ответила я, потупив взор.

— Что?!

— Заморозила… Он меня отпускать не хотел, а мне надо было… Как бы я тебя бросила? — так! Делаем невинный, несчастный взгляд и хлопаем ресничками! Усердно хлопаем ресничками, иначе мне влетит! Но Гравис… раскатисто рассмеялся.

— Ты неповторима! — василиск прижал меня к себе, довольно улыбаясь, но тут же стал серьезным. — Ты же в курсе, что за такое тебя могут выгнать из академии? А еще это покушение на сына императора, не забыла?

— Ты же меня прикроешь? — состроила я милое личико, наивно смотря на него. Висаар меня не выдаст, скорее сам отчитает. Что и собирался сделать, кстати говоря…

— Нет. Не прикрою, а скажу, что накажу тебя сам, — лукавая ухмылка озарила его лицо, а я зарделась. — Ты должна отвечать за свои поступки, — он потянулся за поцелуем, но я его остановила.

— Агнелий… — несмотря на все эти шутки, я все еще помнила состояние своего жениха. Такое невозможно так просто забыть за пару минут. И меня это сильно тревожило. — Скажи, что это было? Что с тобой произошло? — его лицо тут же посерело, а взгляд потускнел. Он опустил голову и серьезно посмотрел на меня, сжав мои плечи.

— Поверь, лучше тебе не знать. Постарайся забыть про это.

И как бы я не настаивала, он оставался непреклонен. Как же ты не понимаешь, что я волнуюсь за тебя?! Волнуюсь также, как и ты за меня…