8. Взяв, таким образом, город приступом [24] , стратиг отобрал для себя лучшую часть военной добычи и поработил самых сильных пленников; все это он сохранил наилучшим образом для предстоящего триумфа, а остальное отдал на разграбление войску. Воины разбрелись по домам и захватили много ценного имущества. Говорят, что в городе критян были собраны огромные, неисчерпаемые богатства, – ведь они долгое время благоденствовали, пользуясь милостивым расположением судьбы и не испытывая никаких бедствий, которые, подобно керам [25] , несет с собой переменчивое течение времени. Опустошая пиратскими разбойничьими набегами берега обоих материков, [критяне] накопили неисчислимые сокровища. Так силою ромеев был покорен и захвачен вражеский город.

После того как все ценное было вынесено из города, Никифор приказал разрушить окружавшие его стены и, проломив их во многих местах, вывел свое войско в новые области. Разграбив их, обратив жителей в рабство, он без кровопролития подавил всякое сопротивление и, войдя на крутой высокий холм, находившийся недалеко от разоренного города, приказал всем воинам строить там небольшую крепость. Это место показалось ему безопасным и удобным для укрепления: оба склона холма были отвесны, перерезались глубокими оврагами и орошались неиссякаемыми (ключами, текущими с вершины.

Воздвигнув прочное, неприступное укрепление, Никифор поместил в нем достаточный гарнизон и дал городу имя Теменос [26] ; затем замирил он весь остров, населил его, собрав в общины армян [27] , ромеев и других переселенцев. Оставив для охраны острова огненосные суда, он погрузил на корабли добычу и пленных и отплыл [28] в Византии. Самодержец Роман принял его с великими почестями [29] , весь город собрался на его триумф в театре, изумляясь обилию и великолепию добычи. Там можно было увидеть груды золота и серебра, варварские монеты из чистого золота, вытканные золотом одежды, пурпурные ковры, всякого рода драгоценную утварь тончайшей работы, сверкающую золотом и камнями; в неисчислимом количестве были там самые разнообразные доспехи: шлемы и мечи, золоченые панцири и копья, щиты и тугие луки; всего этого было такое множество, что казалось, будто река изобилия втекает в город, и всякий находившийся в театре мог бы сказать, что туда снесено все богатство земли варваров. Следом шла собранная в несметном множестве толпа обращенных в рабство варваров.

9. После того как Никифор при восторженном изумлении всего народа справил триумф, самодержец Роман преподнес ему роскошные дары и вручил ему власть над Азией. Будучи, таким образом, вторично удостоен звания доместика, он переправился через Босфор, собрал войско, выстроил его в неприступную, несокрушимую фалангу и вступил в землю агарян. Узнав о наступлении Никифора, варвары сочли невозможным оставаться на месте и устраивать засады либо сражаться в строю: они решили отражать нападения ромеев, укрывшись в крепостях и ведя при всякой возможности перестрелки. Они очень боялись столкнуться лицом к лицу со стойким, непоколебимым мужем. А он, подобно буре, сметал все вокруг, опустошая поля, порабощая многолюдные селения. Предав огню и мечу все на своем пути, он устремился против крепостей и с первого приступа овладел многими из них. Те же укрепления, которые имели прочные стены и охранялись множеством воинов, [Никифор] осаждал при помощи машин и вел непримиримую войну, побуждая своих воинов к упорству в сражениях. Всякий ревностно выполнял его приказы – ведь он возбуждал и поощрял храбрость воинов не только словами, но и примером, всегда с удивительным мужеством сражаясь впереди фаланги, идя навстречу опасности и доблестно отражая ее. Взяв и разрушив в короткое время более шестидесяти агарянских крепостей [30] , он захватил огромную добычу и увенчал себя такой блистательной победой, какая до него еще никому не доставалась [31] . Воинов, собравших неисчислимые богатства, он вывел из [земли агарян] [32] и распустил по домам [33] , а сам поспешил к самодержцу, чтобы получить награду за свои подвиги.

10. Как раз на половине дороги стратига встретило известие о том, что повелитель Роман переселился в иной мир; ошеломленный неожиданной вестью, он не стал продолжать путь и остановился. Говорят, что самодержец Роман ушел из жизни следующим образом. Взяв власть в свои руки, он проявил себя как кроткий, скромный и заботящийся о подданных правитель, но затем какие-то негодяи, рабы брюха и того, что под брюхом, втерлись к нему в доверие и подчинили его своему влиянию, развратили добродетельный нрав юноши, приучили его к роскоши и необузданным наслаждениям, возбудили в нем склонность к противоестественным страстям. И вышло так, что во время постов, предназначенных боговдохновенными людьми для очищения душ и устремления к возвышенному, эти погубители, захватив с собою Романа, отправлялись охотиться на оленей [34] , скача по неприступным горам. [Однажды], когда они возвращались оттуда, самодержец был совершенно разбит и едва дышал. Некоторые передают, что у него от неумеренной верховой езды начались смертельные спазмы, большинство же подозревает, что его опоили ядом, принесенным из женской половины дворца. Но, так или иначе. Роман оставил жизнь в цветущем возрасте после трех лет и пяти месяцев самодержавной власти [35] .

Вслед за смертью василевса нарекая власть перешла [36] по решению патриарха Полиевкта [37] и синклита [38] к малолетним его сыновьям Василию и Константину, которые находились еще на попечении кормилиц, и к их матери Феофано. Хотя она была из незнатного рода, но превосходила всех женщин своего времени красотой и соразмерностью телосложения, поэтому самодержец Роман и взял ее в жены [39] .

Никифор же – я снова возвращаюсь к нити своего рассказа,– узнав о перемене верховной власти, не мог ни на что решиться, его приводили в сомнение различные мысли. Неопределенность обстоятельств, превратность и непостоянство судьбы не давали Никифору покоя: он сильно подозревал, что здесь не обошлось без влияния Иосифа [40] , питавшего к нему вражду. Этот евнух имел большой вес при дворе василевса и кичился чином паракимомена [41] .

24. Хандак был взят 7 марта 4 индикта 961 г. (Скилица. 250). Яхъя (84) дает 6 марта, но правоту Скилицы подтверждает надпись на одной иерусалимской рукописи (Маркопулос. 1985, 1067).

25. Керы – демонические существа греческой мифологии; олицетворяли беды и смерть.

26. Теменос.– совр. Канли Кастелли (Панайотакис. 1960, 58-59).

27. Любопытно, что юго-западнее Ираклиона сохранился топоним Арменокампос, т. е. «армянское поле», как раз поблизости от лагеря Финикия (Панайотакис. 1960, 57).

28. Арабские источники сообщают, что ромеи вывезли с Крита 300 кораблей с добычей и пленными. Двери эмирского дворца Никифор послал в Лавру Афанасия на Афон, где они находятся и поныне (Панайотакис. 1960, 83).

29. Неясно, удостоился ли Никифор триумфа сразу же после взятия Крита или, если предпочесть версию Скилицы (250, 252), его не впустили в столицу, а направили в Азию продолжать борьбу против Сейф-ад-Даулы. Распространилось поверье, что взявший Крит захватит императорскую власть, вследствие этого будто бы возникла интрига со стороны Вринги. Лев Диакон пишет о двух триумфах Никифора Фоки-в 961 г. и 963 г. Скилица же упоминает только об одном – в апреле 963 г., после смерти Романа. Можно было бы предпочесть версию Скилицы и Зонары: император немедленно направил Никифора против Сейф-ад-Даулы, который, пользуясь отходом войск европейских фем из-за набегов венгров, возобновил наступление на византийские владения; только после победы над Сейф-ад-Даулой Никифор мог приехать как триумфатор в столицу, везя 5 с собой добычу с Крита и из Веррии (Скилица, 253). Тем не менее мы в данном случае предпочитаем версию Льва Диакона. Симеон Магистр г (759-760), Продолжатель Амартола (858), Ватиканский Аноним (99) и арабский географ Якут (Маркопулос. 1979,113) также сообщают о триумфе Никифора сразу после покорения Крита. Видимо, люди, благосклонно относившиеся к Никифору, нарочно распространяли слухи о нанесенных ему обидах.

30. По Скилице (252) и Яхъе (85), Никифор Фока двинулся к Веррии (Ха-лепу) и Аназарбу. Ему удалось овладеть крупными центрами – Аназарбом (10 января 962 г.), Дулухом, Марахом и Рабаном (от 9 апреля до 8 мая 962 г.), Халепом же – только 23 декабря 962 г. (Яхъя, 86; Ватиканский Аноним, 100; Симеон Магистр, 760; Бар-Эбрей, 168 и т. д.). См.: Маркопулос. 1979. 113-117.

31. Эта колоссальная добыча дала возможность создать в византийской армии многочисленные отряды закованных в броню и кольчугу всадников – ка-тафрактов (новелла Никифора XXIII: Ц.-Л., III, 300). Таким образом, часть стратиотов превратилась в мелких рыцарей. Фемная знать разбогатела на грабеже арабских владений, и позднее Никифор стремился закрепить за динатами их собственность, не допуская ее распыления между мелкими владельцами.

32. Ф. Лоретте (35) оставил без перевода эти слова.

33. В Х в. народное ополчение еще составляло основу военной силы Византии. Стратиоты вели свое крестьянское хозяйство. Зонара (XVI, 23) повествует, что Никифор Фока, после того как ему были предоставлены полномочия набрать войско, «обращал серпы в мечи, плуги в копья»; таким образом, прибегая к выражениям из Священного писания (Иоиль. IV, 10), хронист подчеркивает народный состав армии Никифора. Походы Фоки и Цимисхия знаменовали собой последние победы фемного строя. С конца Х в. оно стало слишком дорогим для крестьянства: стратиоты не могли больше покупать необходимое снаряжение. И, самое главное, такое войско перестало быть политически благонадежным: многие стратиоты участвовали в мятежах второй половины Х в. Армия начала дифференцироваться .по социальному принципу, все большее значение приобретали иностранные наемники.

34. О пристрастии императора к охоте с неодобрением пишет и Продолжатель Феофана (472). Эта рыцарская забава в то время лишь начала распространяться, а настоящую популярность приобрела уже при Комнинах (Кукулис. 1952, 5, 388-389). Такая склонность у Романа – один из признаков начавшейся феодализации византийского общества; возросло также значение военных доблестей императора (Каждан. 1984, 47-48).

35. По Скилице (253), Роман II умер 15 марта 6 индикта 6471 (963 г.). По Яхъе (89-90),-16 марта. Одна из кратких хроник сообщает, что Роман прожил 25 лет и 4 месяца, а болел перед смертью пять дней (Шрайнер. 1975, 164). Лев Диакон повторяется, давая еще раз характеристику Романа II (см. I, 2). В упоминании о «женской половине дворца» содержится намек на причастность императрицы Феофано к смерти мужа.

36. Ф. Лоретто при переводе этой фразы, во-первых, оставляет без истолкования *** – «когда тот умер», а во-вторых, понимает *** – «вручают царскую власть» как «возводят в регенты царства» (36), что спорно, поскольку из источников не ясно, кем стала Феофано – императрицей или регентшей.

37. Полиевкт – патриарх с 3 апреля 956 по 5 февраля 970 г. (Грюмвль. 1958, 436) – один из наиболее влиятельных иерархов византийской церкви. После неожиданной смерти Романа вопрос о составе правительства был особо важным, и Полиевкт совместно с сенатом (синклитом) приобрел ведущую роль в делах.

38. Синклит – совет высшей византийской знати, главным образом служилой. В него входили протоспафарии, патрикии и магистры. Слова Льва Диакона свидетельствуют о том, что при всех ограничениях, наложенных на синклит Львом VI (Новелла LХХVIII), он в соединении с патриархом мог играть ключевую роль в сложных ситуациях междуцарствия. О синклите см.: Элиссен. 1887; Христофилопулос. 1949; Бекк. 1966.

39. В отличие от Льва Диакона Продолжатель Феофана уверяет (458), что Феофано (ее девичье имя Анастасия) происходила от благородных предков; то же сообщает и Ибн-ал-Атир (Розен, 140). Согласно Скилице (337), Феофано – дочь трактирщика, ставшая императрицей только благодаря красоте, он же сообщает, будто по совету этой женщины молодой Роман принял участие в отравлении своего отца Константина Багрянородного.

40. Лев характеризует Иосифа Врингу явно односторонне, с позиций сторонника Никифора. Между тем Врйнга, несомненно, был яркой личностью: к 956 г. он уже – препозит и патрикий; в апреле или мае того же года назначен сакеларием и друнгарием флота. В последние годы жизни Константина VII, по мере того как падало влияние Василия Нофа, Врйнга приобрел большую власть. При бездарном Романе II Врйнга фактически управлял государством. Вражда его с Никифором Фокой началась, видимо, после взятия Крита в 961 г. Лев Диакон – единственный из авторов, кто приписывает Иосифу зловещие замыслы против Никифора (Марко-пулос. 1981). Скорее всего, зачинщиком в этом соперничестве были именно Фока и его окружение, недовольное всевластием столичной бюрократии, – ниже Лев прямо говорит о стремлении Никифора совершить переворот (ср. примеч. 42).

41. Паракимомен-собственно, спальник – придворное звание высокого ранга; введено на рубеже VI-VII вв. С IX в. назначался один паракимомен. Им мог быть только евнух (Икономидис. 1972, 305). Паракимоменам пору; чалось выполнять иногда важнейшие функции в правительстве – Вринга, например, был друнгарием флота; иногда доверялось и гражданское управление и военные должности, как, например, Петру Евнуху (см. ниже VI, 11). До Вринги должность паракимомена занимал Василий Ноф. Этот период, как видно также из «Истории» Льва Диакона, – время наивысшего могущества евнухов (Гийян. 1967, 183-184). О причинах засилия евнухов в Византии см.: Аверинцев. 1977, 20-21.