Псы с городских окраинПсы с городских окраин — есть такая порода.С виду обычная стая, их больше от года к году.У них смышленые морды и, как у нас,слабые нервы.Но каждый из них такой гордыйи каждый хочет быть первым.Они собираются в стаи, еще не зная, что делать.Может, просто полают, а может, кого-то заденут.И ушки у них на макушке, ты шепчешь —они услышат.Улица — не игрушки, здесь учащенно дышат.А в этом месте по-другому не прожить.А в этом месте по-другому не прожить.И тот случайный прохожий, что вечеромжмется к стенам,Днем им вряд ли поможет, разве что бритвойпо венам.И все у них в порядке — есть кобеля, есть суки.Первые ходят на блядки, вторые рожаютв муках.А в этом месте по-другому не прожить.А в этом месте по-другому не прожить.А те, что становятся старше, незаметно уходят.Им просто становится страшно, они устаютот погони.Пускай же тверже мышцы, сомненийвсе меньше и меньше,Движенья становятся резче, поступкистановятся жестче.А в этом месте по-другому не прожить.А в этом месте по-другому не прожить.А по утрам им хочется плакать, да слезыздесь не в моде.К черту душевную слякоть — надо держатьпороду.Надо угробить время, чтоб вечером сновабыть в форме.Взвоет псиное племя, значит снова все в норме.А в этом месте по-другому не прожить.А в этом месте по-другому не прожить.С войныВ твоем парадном темно, резкий запахпривычно бьет в нос. Твой дом был под самой крышей — в немнемного ближе до звезд.Ты шел не спеша, возвращаясь с войны,Со сладким чувством победы, с горькимчувством вины.Вот твой дом, но в двери уже новый замок. Здесь ждали тебя так долго, но ты вернутьсяне мог.И последняя ночь прошла в этом доме в слезах.И ты опять не пришел, и в дом пробрался страх.Страх смотрел ей в глаза отражениемв темном стекле.Страх сказал, что так будет лучше ей и тебе.Он указал ей на дверь и на новый замок. Он вложил в ее руки ключ и сделал так,чтоб ты вернуться не мог.И ты вышел во двор, и ты сел под окном,как брошенный пес.И вот чуть-чуть отошел да немного замерз.И ты понял, что если б спешил, то мог быуспеть.Но что уж теперь поделать — ты достал гитаруи начал петь.И ты вышел во двор, и ты сел под окном,как брошенный пес.И вот чуть-чуть отошел да немного замерз.И ты понял, что если б спешил, то мог быуспеть.Но что уж теперь поделать — ты достал гитаруи начал петь.А соседи шумят — они не могут понять,когда хочется петь.Соседи не любят твоих песен, они привыклитерпеть.Они привыкли каждый день входить в этоттемный подъезд.Если есть запрещающий знак, они знают —где-то рядом объезд.А ты орал веселую песню с грустным концом.А на шум пришли мужики, и ты вытянулспичку — тебе быть гонцом.Пустая консервная банка, ее наполняли вином.И вот ты немного согрелся — теперьбороться со сном.И тогда ты им все рассказал.И про то,как был на войне.А один из них крикнул: «Врешь, музыкант!» —и ты прижался к стене.Ты ударил первый, тебя так учил отецс ранних лет.И еще ты успел посмотреть на окно.В это время она погасила свет.В твоем парадном темно, резкий запахпривычно бьет в нос.Твой дом был под самой крышей — в немнемного ближе до звезд.Ты шел не спеша, возвращаясь с войны, Со сладким чувством победы, с горькимчувством вины.Никто не услышит (Ой-йо)От старых друзей весточки нет, грустно.А на душе от свежих газет пусто.И от несвежих — невелика потеха.Правда, вот был армейский дружок — уехал.Ой-йо, ой-йо, ой-йо.Запил сосед — у них на фабрике стачка.С чаем беда — осталась одна пачка.На кухне записка: «Не жди, останусь у Гали».По телеку рядятся, как дальше жить,— достали.Ой-йо, ой-йо, ой-йо.Скорей бы лед встал. Пошел бы тогдана рыбалку.Чего бы поймал — знакомым раздал, не жалко.Луна появилась и лезет настырно все вышеи выше.Сейчас со всей мочи завою с тоски — никтоне услышит.Ой-йо, ой-йо, ой-йо. Никто не услышит.КовбоиВремя оставило мелочь в кармане.Все остальное никто не считал.Кучка ковбоев, танцуя на грани —Тот, кто не с нами, тот просто устал.Он не предатель, не жертва идеи,Ему надоела игра в дурака.Что кто-то пожал, он просто посеял,Но отчего-то ждать всходов не стал.Борт самолета, сиденье трамвая,Все чаще приходит зима за зимой,Мы отогреться не успеваем,И лишь дыханье за нашей спиной,Нас заставляют делать движеньеВ ритме сердец наших коней,Все это похоже на отраженьеНе нами придуманных наших идей.Время оставило мелочь в кармане.Все остальное никто не считал.Кучка ковбоев, танцуя на грани —Тот, кто не с нами, тот просто устал.Он не предатель, не жертва идеи,Ему надоела игра в дурака.Что кто-то пожал, он просто посеял,Но отчего-то ждать всходов не стал.