Все это я говорю, не собираясь отрицать его действительной внутренней трагедии, несомненных минут некоего прозрения; может быть и не совсем полного в сознании, но в ощущении, вероятно, полного. Впрочем, в ощущении трагедия эта всегда как-то у него присутствовала. Он верил в свое сознание и в свою волю; они были для него главное; они-то и были у него слабы, — сознание еще слабее воли, и это соотношение хуже обратного.
Если учесть, что, благодаря биографии, он был невеждой (в чем кокетливо признавался, — так это было незаметно), надо признать, что дары ума и способностей имелись у него порядочные. Не сомневаюсь, что и кошмары, о кот он старается писать "стихи", его действительно посещали, или что-то вроде, около. Стихи его не могут "нравиться" — (хотя он очень этого желал), да не в нравленьи и в ненравленьи смысл их. Впрочем, я об этом писала, полунамеками и contre coeur (потому что я ему ничего не "простила") — в предисловии. Т. е. не простила последнего падения, саморазрушения личности… хотя это, по логике, уже допускала, чем в ужас приводила Фондаминского. Пал не "горестно и низко", а срамно, — если знать подробности. Не мое, конечно, дело прощать или не прощать; но у каждого два пути, к своему возвышению и к своему падению; кто доходит до конца первый? Но почему же так часто добегают до конца второго? Мне вчуже невыносимо видеть это, когда на глазах случается, и с такими все-таки значительными, не в ряде, людьми, как Сав. Я понимаю, что заставило "вещую" Амалию сказать тогда: "Хоть бы он умер раньше!"» (Intellect and Ideas in Action: Selected Correspondence of Zinaida Hippius / Comp. by Temira Pachmuss. Munchen: Wilhelm Fink Ferlag, 1972. C. 413-415).
…свидетельства о личности Савинкова будут интереснее и ценнее его попыток творчества… — Ходасевич в своей рецензии по этому поводу высказался еще более резко: «Савинков-поэт компрометирует Савинкова-политического деятеля» (Современные записки. 1932. № 49. С. 449).
«И горько жалуюсь, и горько слезы лью» — из стихотворения Пушкина «Воспоминание» (1828).
…Как нежны Ниццы очертанья… Эта строфа в точности воспроизводит интонацию Тютчева… — Ср. стихотворения Тютчева «О, этот Юг, о, эта Ницца…» (1864), «Как хорошо ты, о море ночное…» (1865).
…В этих стихах отчетливее всего виден испуг творчески слабого сознания… — В. Ходасевич в своей рецензии высказал схожее мнение: «Тут трагедия террориста сведена до истерики среднего неудачника. Нельзя сказать, что эта трагедия Савинковым не сознана. Но сознав ее и поставив перед собой как проблему, Савинков тотчас ее пугается. Нет высшей радости, нежели переживание трагедии во всей ее глубине и полноте: но этого Савинков принять не в силах. Его страдание несомненно, но это не трагическое страдание. Создав для себя ситуацию трагического героя, Савинков тотчас ее пугается и отказывается пережить ее должным образом» (Современные записки. 1932. № 49. С. 450).
«Жизнь — пустая и глупая шутка» — из стихотворения Лермонтова «И скучно и грустно» (1840). У Лермонтова: «И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, — / Такая пустая и глупая шутка…».
«слова, слова, слова» — ответ Гамлета Полонию в третьей сцене трагедии Шекспира «Гамлет, принц датский» (1601).
…Никакой человек не достоин похвалы. Всякий человек достоин только жалости… — Этой записью 29 декабря 1911 года завершается книга Розанова «Уединенное» (1912).
«Пишите прозу, господа!..» — Из статьи Брюсова «Стихи 1911 года», вошедшей в книгу «Далекие и близкие» (М., 1912): «Неужели начинающие поэты не понимают, что теперь, когда техника русского стиха разработана достаточно, когда красивые стихи писать легко, по этому самому трудно в области стихотворства сделать что-либо свое. Пишите прозу , господа! В русской прозе еще так много недочетов, в обработке ее так много надо сделать, что даже с небольшими силами здесь можно быть полезным».
«Эта жизнь : Стихи. Книга вторая» (Париж, 1932) — сборник А. Штейгера.
…На обложке «Этой жизни» объявлено о выходе в свет прозы Штейгера… – Это издание осуществлено не было.
Заметки о советской литературе. — Последние новости. 1932.10 марта. № 4005. С. 2.
«Величие и падение Андрея Полозова: Повесть без диалогов» — повесть Якова Семеновича Рыкачева (1893-1952), опубликованная в «Новом мире» (1931. №5. С. 27-61).
…О повести этой была уже речь в нашей газете… — Адамович Г. Величие и падение Андрея Полозова // Последние новости. 1931. 23 июля. № 3774. С. 3.
…нашлись у Рыкачева и защитники — Лидия Сейфуллина, например… — Во время дискуссии во Всероссийском союзе советских писателей (отчет см.: Литература и искусство // Новый мир. 1931. № 10. С. 123-164) Селивановский в докладе подверг повесть Рыкачева критике. Сейфуллина в своем выступлении вступила в полемику с Селивановским, заявив, что «"Величие и падение Андрея Полозова" прекрасный рассказ, глубоко советский, настоящий рассказ, нужный нам, потому что в нем изображен человек — неявный вредитель, неявный мерзавец, такой, которого нам оставила старая казенная, служилая Россия. Не герой, не творец, а такой, который ложится грузом на всякие начинания и который вредит не потому, что он идейный вредитель, а потому, что хочет жить легко Изображение таких героев, коварных прислужников советской власти, необходимо, ибо это тоже рисует нашу эпоху. Тов. Селивановский очень нехорошо обрушился на это произведение».
…В скором времени должна выйти его книга: «Идеологические портреты»… — Эта книга Рыкачева так никогда и не вышла.
…любопытнейший «портрет» попутчика Каширина… — В преамбуле к «портрету» вымышленного писателя-попутчика Алексея Каширина Рыкачев писал: «"Фальсификация эпохи" представляет собою отдельный совершенно самостоятельный "портрет" из готовящейся к печати книги "Идеологические портреты". Портрет, разумеется, с начала до конца — воображаемый. Искать оригинал этого портрета было бы бесплодным делом — речь идет не о личности, а о тенденции В попутчиках Алексей Каширин числится по той лишь причине, что относится к нашей современности не с ненавистью, а с печалью Я хочу разобраться в существе каширинской печали» (Рыкачев Я. Фальсификация эпохи // Литературная газета. 1932. 17 февраля. № 8 (177). С. 2).
«все суета сует и томление духа, бесплодны труды человека и нет в них пользы под солнцем» — Еккл 1,14; 2,11-17.
…Олеша в маленьком и довольно «желтом» журнальчике «30 дней» поместил свои отрывочные заметки и записки… — Олеша Ю . Кое-что из секретных записей попутчика Занда // 30 дней. 1932. № 1. С. 11-17.
…некий тов. Бачелис, тут же в послесловии читающий Олеше нотации, твердо знает, что обращается он по правильному адресу… — Публикация сопровождалась послесловием писателя, журналиста, кинодокументалиста Ильи Израилевича Бачелиса (1902-1951) под названием «Наш ответ попутчику Занду»: «Писателя Занда обуревают "высокие желания" и "мучительная растерянность ". Он мечтает о силе Писатель Занд видит источник силы. Он в неразрывной связи с восходящим классом. "благородная зависть" выдает Занда. Сквозь нее сочится не доверяемая даже дневнику, не высказываемая даже наедине с собой мысль, что раньше история была легче Сейчас в стране писателя Занда, в СССР, происходит подобное тому, что происходило в Америке Но действительно ли у нас происходит сейчас нечто, хоть сколько-нибудь "подобное" расцвету капитализма ведь ставить так вопрос и видеть нечто "подобное" — значит попросту клеветать. И Занд, не решаясь сознаться себе в этом, клевещет на историю бежит в спасительную формулу фигляров: “Я хочу быть дураком!”» (30 дней. 1932. № 1. С. 19-20).
…Вам нужно слиться с массой… – Через неделю Адамович писал в «Опытах»: «Недавно в нашей газете была речь о “Записках Занда” Юрия Олеши.