КУПЛЕТЫ И РЕЧИТАТИВ

Ай да не

ингерманландскую литературу

а люблю склонить мою Аглаю дуру

что айда мы купим чистого вина

да проведаем Кривулина

не

по воздусям не различимы

под землей поедем как мужчины

нам с Аглаей глубоко насрать

на Васильевском не умирать

а как выскочим из-под земли

скажем ну-ка что мы принесли

скажет Витя с интересом это-на

сайку с литром християнского вина!

Ой ве’авой!

Ой да

зря Кривулина не любят мои жены

даром что носить его тяжелый

ноги-крюки на булавочке висят

бесполезные последних лет пейсят

нам один в детсадике в Петрове

жир давали пить и рыбьей крови

дабы на продленном дне

одне

наши души нежно плавали в говне

ан из пастей человеческого роста

выехали саблезубые с нахлестом

од силлабо от

тонического рева

сотрясались стогны города Петрова!

Мы как высунемся с-под земли

мы как гаркнем хором кто пришли

так

откроют створы врат его коты

и жена его мерцать из темноты

извините больше нету дома Вити

не звоните вы уж извините

ладно Витенька

прости меня дружок

что бесплатно наши деньги сжег

под стеною даром что в Долине

на халяву по тебе в Иерусалиме

ну а я у бездны на краю

с краю на атасе постою.

Ой ве’авой!

Санкт-Петербург – Москва,

3 июня 2005

ТОПИНАМБУР

ГРУША ЗЕМЛЯНАЯ

Вы, Генделев, ебнулись!

Какой «топинамбур»?!

Вы с ума сошли!

Эко деточка Анечка как тебе

там

эк поэточка гневная эк

тебя так

вон

отсюда я давеча перелистал

как

расставили все по местам

то есть

как все расправили все

по местам

топинамбур! и

все по местам.

Стало быть

ноги врозь Анька перси к перстам

так

ребята расставили все неспростам

своему по уму

малыши-крепыши

все

приказчики ровно души

топинамбур!

души понимаешь души

божедомской

бессмертной

души.

Стало

бысть

им одной им

с Горенкой крови

прям

без памяти где и грамматики без

где

еблись и любились наречья твои

оправляли распада телесный процесс

с

су до ро го ю на

пере

рез.

Как

сама ты

не из-под

а

в под уросла

твоя новая грядка все грудкою в грязь

гля

как лепит куличик в песочнице зла

приходящий ребенок играет боясь

ну а на

караул

за мыкают квадрат

с героином в петлице стоят.

Топинамбур конечно названье кого

мясом нету и не было есть то есть чей

то есть стих как небрежное знание о

самоименовании званий вещей

то есть

тварь в сочинительном вся падеже

лепит то

чему завязи нет и плода

то есть то чего и не бывает уже

не бывает а как же уже никогда

слава богу не будет уже иногда

и

уже не случилось уже.

То

есть имя есть слово название есть

оно

смертного ужаса голод и сласть

то есть Божьего Трепета съесть-то он съесть

только факт-то он фрукт только

кто ж ему дасть

вон из пасти постфактума врос в испокон

огород тебя

на

hа Яркон

Anno

вчесть бы какую бывала ты вся

колыбельную в честь

но

прости стервеца

положа руку на

ровно

бьющееся

топинамбур сказал ан не помню лица

любоваться вися из стеклянных окон

панорамою

на

hа Яркон.

Огород здесь

горенко

в

полнейшем цвету

по анютиных глазок по сторону ту

ни ребенок как ветер играет ползком

на плацкарте как шерстью поросшей песком

ни любимец здесь муж евший груш

ни жених

ни любовник взыскующий муз земляных

ни любитель как гость нанести на погост

воскресения

жирный компост!

Словом

всем бы ребятам такой бы судьбы

словом стать потерявшим сознанье

да бы

ожидалась с Горенко прихода заря

топинамбур!

от дна от

деря

словаря

зря хранить жалко жисть жалко выбросить зря

а жила как инъекция на

искосок

мимо жилы в песок.

Москва – Иерусалим,

24 февраля – 15 марта 2005

СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ

В России философия может

быть только немецкой.

В

даль неба следованья

в электричке

буднично

но

аутентично

бабочка зонт

und

котелок

я

посмотрел в окно небезразлично

и лучше выдумать не мог.

Говно тебя вопрос

жидомасон

спесивый

железно господи спаси дорожный

дождь

пройдет спасибо

в будке бегония а за

будкою

резеда

я думал я

забыл вагонию России

потом трясясь в вагоне навсегда.

Католик Бенедикт

какое дело

как отплывает от платформы лично мое тело

махнуть прощай

и

резеда на марафет

отличному откосу для расстрела

косая стрелочница там

на стрелке у прицела

безногая с косой до попы целой

отличница

буфет конфет.

В окно

еще раз жалко что ли ктрички

открыть москва забыть закрыть кавычки

в окно

на пляски пьяных мужиков с получки

на крови почвы провоцируя конфликт

в окно я говорю смотрел дыхнул в пенсне и по отвычке

я вышел

в тамбур чтоб отлить

ах да забыл

за Высшее Наличье

в наличье Высшего католик Бенедикт!

В дальнейшем следовании известного сюжета

не то что негде вымыть когти до манжета

свои католик Бенедикт свои

но и от нежной к родине любви собачьей дует псиной

а от зазнобы резедой невыносимой

под мышкою любви

но и

да нет уж здесь и далее

ну и

один поэт не одобрял немытую Россию

один Mein Gott за то умыл ее красиво

зато в крови.

Играй баян танцуй гитана с электрички

весь герыч обналичь мохнатой косметички

наличь и разбодяжь кому сказал

русскую волю чисто разумом немецким

Diskurs Gestalt und Universum говоря по-светски

Базар-Вокзал и Ожиданья Зал

с