Она спасла ему жизнь.

— Спасибо, Лиза… да нет, одного «спасибо» мало, — шептал Вольф, неуверенный, слышит ли она хоть что-нибудь. Из собственной аптечки он извлёк манжету с анальгетиком и надел ей на запястье. — Это поможет, Лиза. Возможно, ты заснёшь. Держись, слышишь меня? Держись…

Глава 19

Характер легионера зависит от его социального происхождения.

— Почта! Почта! Идите получать почту! Эйкен!

— Я, сержант!

— Амброс!

— Здесь!

Вольф присоединился к небольшой группе курсантов, вслушиваясь в выкрикиваемые имена. Большинство легионеров не получали писем. В конце концов, более половины из них вступили в Легион, чтобы полностью порвать нити, связывающие их с прошлым. Далее те, кто поступил на службу с ведома друзей или родственников, не рассчитывали получить весточки так скоро. Межзвёздные сообщения ограничивались скоростью линкоров, поэтому обитатели отдалённых миров лишь через восемь-девять недель могли узнать, что интересующий их новобранец принят в ряды Легиона. Ещё невероятнее было получить голографическое письмо или послания на чипе.

Но сегодня на базе приземлился лайтер, прибывший с линкором «Меттерних» с Робеспьера. Службы Форта Хантер оперативно переправили почту в Форт Сурибан. В Легионе оперативно доставляли послания к адресату.

Перекличка почтальона воспринималась словно рождественский подарок.

— Антонелли!

— Здесь, — послышался вялый ответ.

Вольф поспешил через плац, чтобы перехватить итальянца. Со вчерашнего дня ему так и не представилось возможности поговорить с юношей. Он считал необходимым и крайне важным объяснить Антонелли, что выводы Окиямы не основывались на его показаниях. К тому моменту, когда он достиг места, где только что стоял юноша — возле сержанта Конрада с пакетом почты, — Антонелли уже нигде не было видно.

Вольф на минуту задержался у группы ожидающих, питая, правда, довольно призрачную, надежду на то, что получит весточку от Генерального Консула Фридриха Деница, с которым подружился на Робеспьере.

Как и следовало ожидать, для добровольца Вольфа письма не было, но сержант Конрад вручил ему небольшой пакет.

— Кое-что для твоих подчинённых, слизняк, — рявкнул он. — Позаботься передать по назначению.

Чип адреса ответил на лёгкое прикосновение голосом, глубоко врезавшимся в память.

— Добровольцу Л. Скотт, Учебный Центр Пятого Иностранного Легиона, Форт Хантер, Дэвро.

Почти в ту же секунду он почувствовал обжигающий жар и тут же убрал палец с индикатора.

Вольфу приходилось слышать о секретных чипах, но он никогда не имел с ними дела. Только сам адресат, пройдя идентификацию, мог вскрыть пакет. Попытка постороннего сделать это могла привести к сильному ожогу и самоуничтожению послания.

Вольф вспомнил свои наблюдения. Только кто-то очень богатый и обладающий властью мог запечатать почтовую корреспонденцию в пакет с секретным чипом.

Отравленная ядом песчаника девушка находилась в госпитале. К счастью, первая помощь ей была оказана вовремя, а ответственный офицер-медик эффективно применил программу обезвреживания токсинов, как только Лизу доставили в Форт. Вольф обрадовался возможности зайти повидать свою спасительницу. Тренировочный цикл не оставлял ни минуты свободного времени. С момента несчастного случая у него не было возможности поблагодарить Лизу. Мысль о том, что девушка добровольно приняла порцию смертоносного яда чудовища, заставила его поёжиться от ужаса….

Больничная палата оказалась совсем маленькой. Лиза Скотт была там единственной пациенткой. Девушка встретила его тёплым взглядом и улыбнулась. Она как раз заканчивала завтракать.

— Тебз послание, — торжественно объявил Вольф, протягивая пакет. — Может, это на время отвлечёт тебя от больничной пищи, — он усмехнулся.

Приветливая улыбка моментально слетела с лица Лизы. Она нахмурилась.

— Послание. Но кто… как…?

Взяв пакет из рук Вольфа, она приложила палец к индикатору чипа.

— Нет! Черт возьми! — Лиза яростно отшвырнула пакет в угол. — Мне следовало знать, что он и здесь не оставит меня в покое!

Вольф сделал шаг вперёд, затем призадумался, стоит ли задавать вопросы. Курсанты свято следовали правилу: не задавать вопросов о прошлом. Комендор-сержант Ортега не раз напоминал, что за нарушение этой традиции по голове не погладят.

Но Лиза выглядела такой несчастной, беспомощной, сидя на койке с опущенными плечами и не сводя глаз со злополучного пакета. Вольф поднял его и, тщательно подбирая слова, спросил:

— Если я правильно понял, этот предмет здесь лишний. Что с ним сделать? Бросить в плазменный реактор? Или зарыть в песок Великой Пустыни?

Его слова вызвали у Лизы слабую улыбку.

— Это было бы слишком просто, — подавленно ответила она. — Придумай что-нибудь пооригинальнее. — На несколько минут девушка замолчала. — Может, стоит спрятать его, пока не решим, как поступить?

Вновь улыбка осветила её лицо, но глаза оставались холодными. Вольф положил пакет на тумбочку.

— Я рискую нарушить запрет комендор-сержанта Ортеги, но может, ты поделишься со мной тем, что тебя тревожит? — тихо спросил он. Я из тех, кто симпатизирует тебе. И только Богу известно, как я тебе обязан.

Он присел на край койки.

— Я не знаю, — шёпотом произнесла Лиза. Повисло молчание. — Черт, если это письмо прислал тот, о ком я думаю, то очень скоро мне уже не удастся держать в секрете своё прошлое. Дорогой папочка позаботится об этом.

— Папочка?

Лиза кивнула.

— В отличие от многих из ребят, у меня весьма благополучное прошлое, мне не от кого скрываться… У Антонелли за плечами криминальное преступление, Маяги предал своих сородичей и остался с легионерами, да и рыжий Керн скрывает нечто неблаговидное. А ты? Кто-то говорил, что ты — беженец с Лаут Безара, — она не стала ждать ответа и продолжила: — Я же — просто избалованный ребёнок богатых родителей, которому наскучило томиться в собственном доме. Поэтому я сорвалась с места и вступила в Легион, рассчитывая, что длинные руки моего отца не доберутся до меня здесь. Но, видимо, ошиблась.

— Если рассказы о порядках в Легионе соответствуют действительности, то я не думаю, что его открытие имеет какое-либо значение. Ведь утверждают, что Легион заботится о своих бойцах и бережёт, независимо от того, кто они.

— Да, конечно, и я верю в Волшебника Млечного Пути, а также во всех девяносто девять богов убренфаров, — горько сказала Лиза. — Мой отец относится к тому сорту людей, которые всегда добиваются своего, — помедлив, она добавила: — Сенатор Герберт Т. Аберкромби заседает не где-нибудь, а в Комитете по Военным Делам. Если он захочет, чтобы его дочь демобилизовали, Легион не станет противиться этому.

До Вольфа, наконец, дошло. Он тихонько присвистнул от удивления.

— Аберкромби?..

Даже на Лаут Безаре, столь далёком от политической жизни Содружества, фамилия Аберкром-би была хорошо известна. Два года назад террористы совершили нападение на сенатора, убили его жену и тяжело ранили дочь… Его единственную дочь…

— Так ты Алисия Аберкромби? — воскликнул он, все ещё сомневаясь. — Та самая, которая…

Девушка нетерпеливо кивнула.

— Да, та самая юная героиня, которая отомстила за смерть матери и сумела бежать через окно гостиницы, — проговорила она нараспев. — Часть банды террористов выпустили на каком-то непонятном основании накануне суда. О Боже, средства массовой информации растрезвонили об этом инциденте на всю Галактику.

— Да уж… такого рода внимание обычно сильно утомляет.

— Именно. Поначалу я была знаменитостью, героиней. А к тому времени, когда шум вокруг этой истории стал понемногу затихать, отец почему-то решил, что и бандиты захотят отомстить мне. Вот тогда-то стало по-настоящему плохо.