— А здесь нет выхода, Вентрис, — сказал Хонсю, поудобнее перехватывая свой боевой топор и расчищая вокруг пространство для битвы.

Комендант Халан-Гола и два десятка Железных Воинов выбежали из туннеля как раз в тот момент, когда Ультрамарины добрались до него. Уриэль увидел, что обойти их никак невозможно. Среброглазый полудемон, что именовал себя Ониксом, держался немного поодаль от других Железных Воинов, двигался он весьма неуверенно.

Железный Воин с лицом прирождённого убийцы стоял рядом с ним, его болтер был снят с предохранителя и направлен на полудемона.

Пещера продолжала рушиться, поскольку два демона не прекращали драки, но около входа в туннель было на удивление спокойно. Как будто Вселенная делала глубокий вдох и ожидала последнего акта этой страшной драмы.

— Всё кончено, Хонсю, — сказал Уриэль. — Твоя крепость пала.

— Я могу отстроить новую. — Комендант пожал плечами. — Все равно эта не была моей в полном смысле этого слова.

— Ты прав. Но теперь даже она принадлежит Торамино! — выкрикнул Пазаниус.

— Точнее, ему принадлежит то, что останется после работы его волшебников и артиллерийского обстрела. Думаю, ему достанется лишь кучка щебня, — сказал Хонсю.

Железный Воин указал на уродливое кроваво-красное небо там, где раньше были пыльные своды зала Мортициев:

— Скажи мне лучше, это тоже твоя работа, или здесь потрудились маги твоего хозяина?

— Моего хозяина?

— Да ладно, Вентрис! — рассмеялся Хонсю. — Время игр давным-давно прошло. Торамино!

— У нас нет другого хозяина, кроме лорда Калгара и Императора, — спокойно ответил Уриэль.

— И не надоело тебе чушь молоть? — Хонсю грустно вздохнул. — Ну и ладно, это уже не важно, потому что сейчас всё закончится.

— Да, — согласился Уриэль, поднимая меч. — Всё закончится твоей смертью, изменник.

— Возможно, но ты последуешь за мной в ад сразу же. Нас разделит только один удар сердца.

Уриэль покачал головой:

— Это действительно уже не важно. Оглянись вокруг. Но я буду сражаться с тобой и убью тебя. Этого мне будет достаточно.

— Сражаться со мной? — удивился Хонсю, махнув рукой своим воинам. — Ты искренне считаешь, что я собираюсь, драться с тобой один на один? Мы превосходим вас в соотношении ровно десять к одному! С чего ты решил, что я дам тебе шанс скрестить наши мечи?

Железные Воины окружили Ультрамаринов и ждали только команды хозяина.

Пазаниус подошёл поближе к Уриэлю и сказал:

— Ты берёшь тех десятерых справа, а я примусь за тех десятерых слева.

Уриэль нехорошо улыбнулся и встал спиной к спине со своим старым, проверенным боевым братом.

— Отвага и честь, мой друг, — сказал Уриэль.

— Отвага и честь, — откликнулся Пазаниус.

Два Ультрамарина собирались дорого продать свою жизнь, а Железные Воины подняли болтеры.

Кровавое Сердце упал на колени, алебарда Омфала Демониума обрушилась ему на загривок, точно между сочленениями доспеха. Тёмный ихор пролился на древние латы, силы покидали демона с каждой каплей крови. Он и так был слишком ослаблен длительным заточением в донжонах Халан-Гола, это отняло у него очень много жизненной энергии. От следующего удара, который пришёлся по груди, Кровавое Сердце перевернулся в воздухе и перелетел через всю пещеру.

— Вечность ожидает тебя! — взревел Омфал Демониум. — Век, проведённый в огне, ничто по сравнению с теми страданиями, что тебя ожидают!

Кровь и каменная крошка падали со стен непрекращающимся дождём.

— Ты не можешь уничтожить меня! Я — Кровавое Сердце.

Омфал Демониум подбежал к нему, его глаза горели свирепой ненавистью и жаждой мести. Кровавое Сердце вскочил на ноги и хлестнул противника плетью. Удар пришёлся по виску Забойщика, и воздух разорвал рёв безумной боли. Поток чёрной крови хлынул на землю.

Кровавое Сердце побрёл, пошатываясь, к озеру, чтобы прийти в себя. Он окунулся в кровь, чувствуя, как бодрящая жидкость проникает в его имматериальную плоть, вливая в него новые силы. Но подпитка оказалась скудной — застоявшаяся, засорённая отголосками энергии физических тел псайкеров. Этого может не хватить для победы над врагом.

Омфал Демониум пошёл вслед за ним, и память Кровавого Сердца разразилась криками и кровавыми образами, несмотря на то, что дар вызывать их самостоятельно у демона почти иссяк. Безумие, овладевшее им в заключении, лишило его ясности мыслей. В сознании жила только одна идея, которую было невозможно искоренить ничем: желание крови, непреодолимая страсть, необходимость, жажда!

Мощное видение великой крепости, что переплывает океан вечности, вспыхнуло в его памяти. Нет, нет, не в его памяти, это были воспоминания аватара Хорна, существа, поселившегося в его доспехе, пока он сидел тут в плену…

Битва плечом к плечу с Железными Воинами, противник-маг в ярко-жёлтом доспехе, один из последователей бога-трупа и воющий шторм, породивший невероятный смерч, напоивший невообразимой силой…

Где-то в этих воспоминаниях скрывался ключ. Надо отправить Омфала Демониума обратно в его огненную темницу, куда Кровавое Сердце уже заточал его на век…

Лишь один образ проник в разум демона сквозь туман утерянной памяти и безумия.

Кровавый смерч…

Первый выстрел угодил Уриэлю в живот, разорвав сетку загрубевших рубцов — память о встрече с королевой тиранидов. Выстрел был произведён с близкого расстояния, поэтому болт взорвался не в теле капитана, а позади, обдав незащищённую спину жалящими осколками.

Заряд шрапнели содрал ему кожу с половины лица, а третий выстрел разворотил ему бок.

Но Вентрис продолжал идти. Первым от меча Уриэля пал Железный Воин, подстреливший его. Клинок легко вошёл ему в горло. Пазаниус был четырежды ранен, но остатки доспеха отразили значительную часть шрапнели.

Сержант упал, подмяв под себя Железного Воина и ломая ему шею с громким омерзительным хрустом.

В Уриэля попал ещё один болт, и он почувствовал, что на этот раз дело дрянь. Он уже не смог подняться.

Рявканье болтеров наполнило воздух. Уриэль услышал возглас, полный боли и удивления. Снова выстрелы.

Он пытался встать, но малейшее движение причиняло острую боль. Единственный вопрос, который его сейчас занимал: почему он ещё не мёртв?

Эхо разносило но пещере кошмарные звуки: бешеный рёв, свирепый вой, тихие стоны невыносимой боли. Зрение Уриэля переставало различать цвета, становясь чёрно-белым, но он успел увидеть влажно-красную бугристую тушу, прыгающую из стороны в сторону.

Наконец он понял, что происходит.

Кровь брызнула из рваной раны, оставшейся на месте шеи Железного Воина, и Уриэль закричал от радости, увидев непокорённого лорда Бескожих. Тот выплюнул откушенную одним движением огромных челюстей голову и бросился к другому Железному Воину. Тот выпустил целую очередь, но в панике так и не сумел попасть в атакующего монстра.

— Железные люди умирают! — проревел лорд Бескожих.

Из всех закоулков пещеры выбежали его соплеменники, выжившие во время драки двух демонов, и атаковали воинов Хонсю.

Кадарас Грендел выстрелил в сиамских близнецов. Ослепительный белый взрыв, сопровождавшийся шипением сжатого воздуха, стёр с лица земли несчастных уродов. Оникс проворно уворачивался от наседавшей на него пары Бескожих, он крутился вьюном, сверкая своими металлическими когтями.

Уриэль увидел, что Хонсю намеревается сделать ноги, и пополз к брошенному болтеру. Вот теперь он до мозга костей прочувствовал, насколько ему не хватает силового доспеха, — боль была дикой.

Пазаниус лежал на мёртвом Железном Войне, два огромных выходных отверстия разверзлись на его спине.

— Пазаниус! — позвал Уриэль. Его сержант повернул голову, и капитан увидел, что лицо друга смертельно бледно.

— Даже не смей думать о том, чтобы помереть тут, сержант! — крикнул Уриэль. Он положил меч рядом и привёл болтер в боевую готовность.