На возвышении, устланном циновкой, сели матушка Цзя, Цзя Чжэн и Баоюй. Ниже были разостланы еще две циновки, одна для госпожи Ван, Баочай, Дайюй и Сянъюнь, другая – для Инчунь, Таньчунь и Сичунь. Рядом стояли молодые и пожилые служанки. Ли Вань и Фэнцзе заняли места в середине, на отдельной циновке.

– Что это не видно Цзя Ланя? – поинтересовался Цзя Чжэн, заметив отсутствие внука.

Одна из служанок подбежала к Ли Вань. Ли Вань тотчас встала с циновки и обратилась к Цзя Чжэну:

– Моего сына не звали, а сам он прийти не осмелился.

Все рассмеялись:

– Какой же он упрямый и странный!

Цзя Чжэн велел привести Цзя Ланя. Матушка Цзя, когда он пришел, усадила его рядом с собой, дала фруктов. Все оживленно беседовали, слышались шутки и смех. Только Баоюй, обычно любивший порассуждать, из страха перед отцом молчал, лишь почтительно поддакивал. Сянъюнь против обыкновения тоже сидела молча, словно воды в рот набрала. О Дайюй и говорить нечего – она была замкнутой и редко вступала в разговоры. В общем, несмотря на семейный праздник, все чувствовали себя стесненно, кроме Баочай, которая вообще не отличалась словоохотливостью и всегда была сдержанна.

Матушка Цзя сразу догадалась, что это из-за Цзя Чжэна, и после того, как вино обошло три круга, велела ему идти отдыхать. Цзя Чжэн все понял и с улыбкой сказал:

– Матушка, я сразу сообразил, что это вы по случаю Нового года решили устроить вечер загадок, и хотел принять в нем участие, приготовил подарки и угощение. Мне известно, как вы любите внуков и внучек, но неужели вы не подарите мне хоть каплю внимания?

– При тебе они не решаются ни шутить, ни смеяться, – ответила матушка Цзя, – а это на меня тоску нагоняет. Если тебе так уж хочется отгадывать загадки, я загадаю тебе одну. Не отгадаешь, мы тебя оштрафуем.

– Разумеется, – улыбнулся Цзя Чжэн. – Но если я отгадаю – наградите меня!

– Конечно, – согласилась матушка Цзя и прочла:

Легка мартышка: на верхушкевисит без всякого труда.Я намекну лишь на отгадку:названье южного плода.

Цзя Чжэн сразу понял, что матушка Цзя имеет в виду плод личжи, но нарочно дал неправильный ответ, за что и был оштрафован. Следующую загадку он отгадал и получил от матушки Цзя подарок. Потом сам загадал загадку матушке Цзя. Вот какая это была загадка:

У этого тела – граненые всюду бока,А в целом фигура на ощупь тверда и жестка.Без кисти творца – молчалива, конечно, она,Но словом владеющему постоянно нужна.

Он потихоньку шепнул ответ Баоюю, а тот незаметно передал его матушке Цзя.

Матушка Цзя немного подумала – ошибки быть не могло – и сказала:

– Тушечница.

– Верно, матушка, – подтвердил Цзя Чжэн, – вы угадали!

Он повернулся к служанкам и приказал:

– Живее давайте подарки!

Служанки поднесли блюдо, уставленное маленькими коробочками, где было все необходимое для Праздника фонарей. Матушку Цзя подарки обрадовали, и она приказала Баоюю:

– Налей-ка отцу вина!

Баоюй взял чайник, налил в чашку вина, а Инчунь поднесла Цзя Чжэну. Затем матушка Цзя обратилась к сыну:

– Вон там на фонаре наклеены загадки, их сочинили девочки. Попробуй отгадать!

Цзя Чжэн почтительно кивнул, подошел к фонарю. Первая загадка была такая:

Заставить демонов способнаи дух от страха испустить,На вид пучок из нитей шелка,но в ней внезапный гром таится.Коль загремит да загрохочет,вас может и ошеломить.Но поглядите – от нееодна зола уже дымится!А в целом – подскажу чуть-чуть —весьма забавная вещица.

Придумала эту загадку государыня Юаньчунь.

– Хлопушка? – нерешительно произнес Цзя Чжэн.

– Совершенно верно! – поспешил ответить Баоюй. Следующей была загадка Инчунь:

Тела небесные в движенье —кто все их до конца сочтет?Всегда увязаны разумнодвиженья этих тел и счет.Так почему же день за днемстоль беспокойно их служенье?Да потому, что Инь и Яннеисчислимы превращенья!А для отгадки подскажу:предмет всегда в употребленье.

– Счеты! – воскликнул Цзя Чжэн.

– Верно! – подтвердила Инчунь.

Таньчунь загадала такую загадку.

Внизу стоящий мальчуганввысь обращает взгляд:Прекрасен светлый день Цинмин,народ веселью рад!Но невзначай оборваласьнатянутая нить,Восточный ветер ни к чемув обрыве том винить…Я подскажу вам: эта вещьспособна веселить…

– Бумажный змей, – произнес Цзя Чжэн.

– Правильно, – ответила Таньчунь.

Затем шла загадка Дайюй:

Погас рассвет. Но кто унесдымок двух рукавов?Ни в лютне, ни среди одежддушистых нет следов.Предмет сей и без петухас зарею будит нас,Подскажет без служанки он,что пятой стражи час.Он, утром до конца сгорев,под вечер оживет,И день за днем, лучась-струясь,живет за годом год.Коль темнотою станет свет —печаль не обойдешь,Но преходящи свет и тьмаи при ветрах, и в дождь.Скажу к разгадке: сей предмету нас всегда найдешь.

– Не иначе как благовонные свечи, которые жгут ночью, чтобы отметить время! – воскликнул Цзя Чжэн.

– Верно! – подтвердил Баоюй, опередив Дайюй.

Цзя Чжэн принялся читать следующую загадку:

Вот без движенья он стоит,а юг, допустим, слева, —Тогда направо будет юг,а слева будет север…Сян[220] загрустил – тогда и онобъят его тоской,Весь день смеется Сян – и онсмеется день-деньской…Я намекну: повсюду естьу нас предмет такой.

220

Сян – имя младшего брата мифического императора Шуня.