Десять тысяч видений состязаются в блескеЗнаменитый сад построен,и прекрасен, и велик!Долг – воспеть его, но еслибудет мало знаний вдруг?Как мне выразить все чудо,прелесть всю в единый миг?Красота и обаянье!И – сияние вокруг!Таньчунь Блеск и счастливые предзнаменованияСад ароматов обращенлицом на запад от столицы,Светило, радости суля,сквозь сито туч цветет-лучится.У ивы радость: из равнинсюда переселились птицы,И, стройный, ждет свой час бамбукнавстречу фениксу явиться![179] О государыне сейчасписать бы самым высшим стилем,Но праведницу всё влекутдни жизни под родимым кровом!Вы ж, одаренные умом,с высот своих меня простили бЗа то, что, глупая, боюсьсказать при вас хотя бы слово?Баочай За бренным миром святости источникГосударыни прогулкаумножает нашу радость,Но нельзя к святому местудопускать житейский хлам[180] .Если горы, если реки —только нежность, только сладость,Пусть и воздух будет новым,чтоб дышалось легче вам!Из Цзиньгу вино отменно[181] —сгусток тонких ароматов,Как цветы игривы девыв залах радостных палат.Государыни щедротынесравненны, необъятны,Шум дворцовых экипажейскоро ль осчастливит сад?Дайюй

Окончив читать, восхищенная Юаньчунь с улыбкой заметила:

– Стихи сестриц Баочай и Дайюй превзошли все остальные своим совершенством.

Надо сказать, что всю ночь Дайюй мечтала о том, как блеснет своими удивительными талантами и, конечно же, всех затмит. Но, вопреки ее ожиданиям, Юаньчунь приказала каждому сочинить только по одному стихотворению. Дайюй сочла неудобным нарушать повеление и писать больше, поэтому она написала одно стихотворение по пять слов в строке и этим ограничилась.

Баоюй еще не успел закончить стихи. Написал лишь о павильоне Реки Сяосян и дворе Душистых трав и сейчас сочинял о дворе Наслаждения пурпуром, остановившись на строке «И ожил, словно схваченный весной, нефрит зеленый».

Баочай пробежала глазами эту строку и, заметив, что на них никто не обращает внимания, тихонько толкнула Баоюя:

– Государыне не понравилось выражение «Аромат роз среди зелени яшмы», и вместо него она написала: «Наслаждайся пурпуром и радуйся зелени». А у тебя опять «зеленый нефрит». Как бы государыня не подумала, что ты сделал это нарочно, наперекор ей? Ведь во многих древних стихах и рассказах упоминаются листья банана – вот и подумай, как переделать эту строку.

Баоюй вытер пот со лба:

– Я не могу сейчас вспомнить ни единой цитаты!

– А ты вместо «зеленого нефрита» напиши «зеленый воск», и все будет в порядке, – улыбнулась Баочай.

– А откуда «зеленый воск»? – удивился Баоюй. Баочай прищелкнула языком, покачала головой:

– Ну и хорош же ты! Если сейчас с тобой такое творится, как будешь писать сочинение в золотом дворце?[182] Тогда не вспомнишь даже Чжао, Цянь, Сунь, Ли![183] Неужели забыл и танского поэта Хань И, у него есть такая строка о банане: «Свеча застыла, дыма нет, засох зеленый воск»?

Тут Баоюя осенило, и он улыбнулся:

– Какой же я дурак! Забыл готовую фразу! Поистине, сестрица, ты «одним иероглифом все исправила»! Отныне буду звать тебя не сестрицей, а учителем.

– Поторопись! – засмеялась Баочай. – Только и знаешь, что болтать «сестра», «сестрица»! Вон твоя сестра! Сидит на возвышении в желтом халате!

Она захихикала и отошла, чтобы не отвлекать Баоюя, и тот наконец закончил стихотворение. Теперь у него было их три.

Дайюй была разочарована; ей так и не удалось себя показать. Заметив, что Баоюй в затруднении, она тихонько подошла и увидела, что у него еще нет стихотворения на тему «Виднеется флаг среди абрикосов». Она посоветовала ему переписать три готовых стихотворения, а сама тем временем написала на полоске бумаги четвертое, которое только что сочинила, свернула бумажку и бросила Баоюю.

Баоюй только стал читать, сразу увидел, что стихотворение это во много раз лучше тех, что он сам написал. Он быстро переписал его уставным почерком и вместе с остальными тремя подал Юаньчунь.

Юаньчунь принялась читать.

Торжественное приветствие в честь явления фениксаСад – изысканная яшма —только что на свет рожден,И давайте птицу фениксвстретим общим торжеством:Здесь бамбук возрос, и всюдучист он в капельках росы,Каждый ствол и каждый листикчистой влагой освежен…Между лесенок играетздесь веселый ручеек,И проник уже за пологиз курильницы дымок.Пусть покров теней застывшихне встревожит ветер вдруг,Чтобы радость сновиденийдаже день спугнуть не мог!Чист аромат душистых травПозаросли духэномрощи эти,Лианамиблагоухает сад,Травы одежды хрупкив месяц третий,Струится шелковинкойаромат.Дымок тропу неровнуюзавесил,Сыра одеждав свежей бирюзе,Кто на мотив «У пруда»вспомнит песню,Что вдруг явиласьк стихотворцу Се?[184]

179

…ждет свой час бамбук навстречу фениксу явиться… – Феникс в зарослях бамбука символизировал благоприятные предзнаменования.

180

…нельзя к святому месту допускать… – Место, посещаемое особой из императорского дворца, считалось священным и недоступным для зевак-простолюдинов.

181

Из Цзиньгу вино отменно… – Цзиньгу – местность в уезде Лоян провинции Хэнань, где берет исток река Цзиньшуй, вода из которой, согласно преданиям, придавала вину особый аромат. Здесь император Цзиньской династии (265—420 гг. н.э.) Ши-цзун создал обширный сад, славящийся дворцами, беседками, бассейнами и другими красотами.

182

…писать сочинение в золотом дворце – образное выражение, означающее «держать экзамены на ученую степень».

183

Чжао, Цянь, Сунь, Ли – распространенные в Китае фамилии; в переносном смысле сочетание этих иероглифов означает «самые простые вещи».

184

Кто на мотив «У пруда» вспомнит песню, что вдруг явилась стихотворцу Се? – Имеется в виду знаменитый поэт-пейзажист Се Линъюнь (385—433). Однажды Се Линъюнь вспомнил брата Се Хойляня. Весь следующий день он просидел на берегу пруда, думая, как найти строку, воскрешающую его образ. Но такая строка не приходила в голову. Когда же брат явился в сновидении, он, проснувшись, воскликнул: «У пруда родилась весенняя трава!» И заметил: «Это не мои слова, сам дух святой вселил их в мои уста!» С тех пор стихотворение Се Линъюня «На мотив „У пруда“ стало крылатым подтверждением таинственной силы вдохновения.