Если мы вспомним о том, какой жестокой домашней тирании впоследствии, став Августом, он подвергал своих близких, нам будет позволено серьезно усомниться в искренности современников, превозносивших его милосердие. Не исключено, что все разговоры о «милосердии Августа» были не более чем удачной находкой имперской пропаганды.
