72
тотипом того, кто вносит ложное разделение божественной и человеческой
природ Христа. Например, в эпоху Реформации Римскую Церковь
обвиняли в несторианстве за ее христологию. В наши дни подобное
разделение часто лежит в основе научной теологии. Имееется двойное
понимание теологии в соответствии с исторической и с религиозной
исходной точкой. Таким образом, делают различие между
историческим Иисусом и Христом как Сыном Божиим. Такие
рассуждения, означающие попытку разрешить вопрос о соотношении
между теологией и наукой, в некотором смысле напоминают основные
христологические взгляды Нестория.
Современные исследования отражают совершенно иное восприятие
Нестория, нежели то, которое проявилось в древней традиции.
Ставшие доступными литературные первоисточники дали возможность
произвести некоторую переоценку. Высказывается мнение, что
Нестория неправильно понял и ложно истолковал его противник
Кирилл и что последний спровоцировал этот спор отчасти по церковно-
политическим причинам. В действительности теология Нестория была подобна
древней антиохийской без каких-либо преувеличений в направлении ереси.
«Keiner unter den grossen "Ketzern" der Dogmengeschichte tragt diesen Namen so
zu unrecht wie Nestorius», говорит Зееберг (Seeberg; Lehrbuch der
Dogmengeschichte II. 2 uppl., 204), который наряду с Лоофсом
(Loofs) прежде всего выступил за эту реабилитацию Нестория. При
этом следует, однако, учесть, что общее направление богословских взглядов,
которых придерживаются эти историки догмы, намного ближе к Несторию и
антиохийской школе, нежели к александрийской. Антиохийская христология с
ее подчеркиванием исторического Христа и нравственного союза между
божественным и человеческим представляется в научном плане более состоя-
тельной, нежели александрийские идеи о физическом единстве между двумя
природами Христа или об обожении плоти. Антиохийская христология более
соответствует современному научному взгляду, и этим отчасти
объясняется изменение оценки Нестория. Однако должно быть
очевидно, что в ходе споров его взгляды превратно истолковывались его
противником и что борьба с ним имела не только ярко выраженные
богословские мотивы. Различие между теологией Нестория и учением древних
антиохийских богословов было не настолько велико, как пытались представить
его противники.
Несторий в своем богословии исходит из той же отправной точки, что и
прежняя антиохийская теология: божественная и чело-
73
веческая природа во Христе не смешались, но должны быть строго
разделены. Основной вопрос спора является следствием этого
взгляда и касается одной на первый взгляд малозначительной де-
тали. В александрийском богословии, говоря о Марии, стали упо-
треблять термин «BeoxoKoq» (Богородица). Если во Христе имело
место физическое соединение Бога и человека, тогда человек Хри-
стос, рожденный от Марии, должен называться Богом, а
Мария — Богородицей. Этот взгляд вполне соответствовал
начавшемуся в то время культу Марии. В связи с этим Марии
приписывали некоторые качества: Она сама не была запятнана
первородным грехом, Она навсегда осталась девой
(«aeircapBevcx;»).
Но Несторий выступил против выражения «Веотокск;». Мария
родила сына Давидова, в котором обитал Логос. Божественное за-
ключалось не в человеческой природе Христа, но только в том, что
Логос соединился с этим человеком. Конечно же, Несторий считал,
что это соединение произошло уже при рождении, а не только при
крещении, как учили динамисты. Но все же с этой точки зрения
было невозможно отнести к Марии понятие «Веотоксх;». В
лучшем случае о ней можно говорить как о «%р1атотоко