Пауло

Я готов. И постараюсь, Чтобы мир вострепетал Перед праведником, аду Осужденным за другого: Будет он бичом для мира.

Педриско

Что мы сделаем без денег?

Пауло

Их у чорта отберу я, Коль не басня, что умеет Их добыть он.

Педриско

В путь!

Пауло

Владыко, Если я несправедливо Поступаю, ты прости мне. Ты меня уж осудил, И твое бесповоротно Слово. Если ж так, то вольной Наслаждаться буду жизнью Пред концом моим печальным. По стопам Энрико буду Я итти.

Педриско

Мне, отче, страшно Отправляться в путь с тобою, — Ибо путь твой — прямо в ад.

АКТ ВТОРОЙ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Комната в доме Анарето. В глубине дверь в альков со спущенными занавесками

Сцена 1

Энрико, Гальван

Энрико

Игры проклятой конь,[57] Гонимый сатаною…

Гальван

Беда всегда с тобою.

Энрико

Огонь! В руках огонь! Со мною ада гости.

Гальван

Вновь проигрыш тебе метнули кости.

Энрико

На правильных костях, И даже на подменных…

Гальван

В потерях неизменных.

Энрико

Всего на этих днях Я проиграл покуда До девяносто девяти эскудо.

Гальван

К чему жалеть о том, Что без труда досталось!

Энрико

Как скоро не осталось Ни грóша… Адский дом! Монета за монетой…

Гальван

Ты слишком удручен потерей этой, А дело нас не ждет. Убить Альбано надо.[58] Ты знаешь, полнаграды Уж заплатил вперед Лауры брат за дело.

Энрико

Я без грошá. Убью Альбано смело.

Гальван

Итак, настанет ночь… Черинос и другие[59]…

Энрико

Есть трудности большие, — Я должен вам помочь. А как грабеж — назначен У генуэзца.[60]

Гальван

Будет ли удачен?

Энрико

Гальван, за мной иди! Я на балконе первый. Я там, где нужны нервы, Люблю быть впереди, Опасности почуяв.[61]

Гальван

Ты смел всегда. Сказать друзьям лечу я.

Сцена 2

Энрико (один)

Ну, пока лихое племя Ждет в тревоге деловой, Сумрак — плащ удобный твой. Я успею в это время Насмотреться на отца. К своему прикован ложу, Пять уж лет он не встает. Что ни день — грехи я множу, Но страдальца не тревожу И на свой питаю счет. Часть того, что даст Селия Или силой отниму У нее, — несу к нему. Ах, власы его седые Милы сердцу моему! И на деньги, что за ночь Я награблю, успевая Волей страх свой превозмочь, Я спешу отцу помочь, Сам порою голодая. Только эту добродетель В жизни пагубной моей Я храню — господь свидетель. Должен быть отцу радетель Сын — иначе он злодей. Никогда не оскорблял Я отца и огорченья Я ему не причинял, И послушно от рожденья Слову каждому внимал. И отец отнюдь не знает, Как его преступный сын Грабит, режет и играет, — Нет, до старческих седин Весть о том не долетает. Камень пусть душа моя, Не хрусталь прозрачно-нежный, Пусть и в сердце у меня Вопль ужасный, вой мятежный В кучу сбитого зверья, Как в лесном ущельи горном, — Все же я в глазах отца Остаюсь ему покорным. Да не знает до конца О житье моем позорном!

(Раздвигает занавески алькова. Виден Анарето, спящий в кресле.)

Сцена 3

Анарето, Энрико

вернуться

57

Игры проклятый конь. — В подлиннике просто juego — «игра».

вернуться

58

Убить Альбано надо. — Ремесло наемного убийцы было весьма распространено в Италии и Испании. Неаполь, по свидетельству Буркхардта («Культура Италии в эпоху Возрождения»), первенствовал в этом отношении над всеми другими городами Италии. Типы наемных убийц, часто встречающиеся в испанском «плутовском романе», наиболее ярко выведены Сервантесом в его новелле «Ринконете и Кортадильо». («Назидательные новеллы», изд. «Academia», 1934, т. II.)

вернуться

59

Черинос и другие. В подлиннике: «Энрико, Черинос и Эскаланте».

вернуться

60

У генуэзца. — В подлиннике: «у генуэзца Октавио».

вернуться

61

Опасности почуяв. — В подлиннике Энрико прибавляет «поди и скажи им, что я жду их здесь».