Вопрос: Считаете ли Вы, что он пытался Вас проверить или сконфузить Вас перед другими трейдерами?

Энджело: Конечно!

Вопрос: Он играл с Вами!

Энджело: Он хотел, чтобы я струсил, отступил и выглядел идиотом в глазах других трейдеров на бирже. Я набрался смелости, потому что прежде всего я должен был объяснить себе, что при

7500 долларов за пункт, это была правильная сделка, и что я могу с ней справиться, не важно хотел ли этот брокер ударить по моей репутации. А также, чтобы показать ему, что я не позволю ему себя контролировать. В результате этого опыта я получил невероятное уважение со стороны других брокеров на бирже. Они зауважали мою сделку и мой отказ от того, чтобы мной манипулировали. Полагаю, это было просто одномоментно!

Вопрос: Энджело, Вы очень убедительно говорите о смелости и о том, как Вы ее воплотили в своей торговле на бирже. Вы единственный афро–американец, торгующий в евродолларовом отделе. Каким был этот опыт?

Энджело: Это еще одно, с чем тебе приходится сталкиваться, если ты хочешь быть успешным. Мне всегда говорили, и я определенно пытаюсь жить так, чтобы я судил людей по их талантам и характерам. Если кто–либо покажет мне, что он предвзят или не стоит моей дружбы или моего восхищения, то именно так я и буду с ним обращаться. Нам всем нравится, когда нас судят по заслугам. Единственное, в чем я уверен, это то, что если бы люди судили меня по этим качествам, то они говорили бы обо мне только хорошее!

Но будем говорить прямо — у людей есть определенные стереотипы. В зависимости от того, откуда они родом, они, возможно, никогда не сталкивались с черными. Конечно, я понимаю, что бывают ситуации, когда так происходит и я с ними справляюсь. Единственное, что я Вам скажу: я всегда пытаюсь быть в этом отношении справедливым, к тому же, если у кого–то стереотип, который мне действительно не нравится, я дам об этом знать.

Вопрос: Какие–то случаи всплывают в памяти?

Энджело: Время от времени кое–кто делает шутливые замечания, которые я не считаю особенно забавными и я ему об этом скажу. Я могу сказать ему, что человек с таким интеллектом, как у него, мог бы придумать что–нибудь получше. Обычно это заставляет его заткнуться!

Вопрос: Конечно, торговый отдел — это также самая большая раздевалка в мире! Люди говорят такие вещи, прямо как подростки, что действительно удивительно.

Энджело: Если дело идет о споре относительно сделки, или того, кто, что для кого сделал — это одно. Если это не касается рас, то обычно в каждой ситуации есть правая и неправая сторона. Если я в чем–го ошибся и я об этом знаю, я первым скажу: «Да, я здесь напортачил!» Или, если кто–то другой делает ошибку, я без проблем скажу: «Послушайте, это ошибка».

В итоге я вынужден постоять за себя, потому что больше никто этого не сделает. Когда люди спорят, они говорят всякое–разное, особенно в операционном зале. Ты вынужден защищаться, потому что как только кто–то поймет, что может тебя опрокинуть, они съедят тебя на обед!

Вопрос: Довольно канибалистическая атмосфера.

Энджело: Послушайте, пожалуйста, поймите, я взрываюсь не меньше любого другого. Я хочу сказать, у меня были периоды, когда я просто полностью выходил из себя, но это обычно потому, что я думаю, что я прав. Это не имеет ничего общего с чьей–либо личностью или их этническим происхождением. Я никогда не пользовался этим как поводом, чтобы начать спор. В операционном зале довольно много споров, которые должны быть разрешены, основанных на том, кто был прав, а кто — нет в определенной ситуации, основанной на фактах, безо всяких личностных деталей. Полагаю, все это сводится к тому, что я действительно никого там не боюсь.

Вопрос: В каком смысле не боитесь?

Энджело: Ну, физически, умственно. Я попадал в некоторые очень страшные конфронтации потому, что. как я уже сказал ранее, я пришел на биржу и стал заключать крупные сделки; после пары недель я был 300–лотовым трейдером. Я получал сделки и другие крупные трейдеры обвиняли меня в том, что я краду «их» сделки.

Вопрос: Как Вы выходили из подобных ситуаций?

Энджело: Там был один трейдер, который мог очень запугать. Я сказал ему: «Послушайте, Вы можете пугать всех остальных, но меня Вы не напугаете!» У этого парня, как предполагалось, была пятая ступень или что–то в этом роде по боевым искусствам, и его все боялись. Когда он приходил на биржу, он, бывало, создавал видимость борьбы, чтобы показать людям, что он знает карате и может сражаться. У него была репутация крутого парня, и помимо этого он был очень крупным трейдером. И вот он естественно запугивал других людей. Он заключал сделки по 500–1000 контрактов за раз и другие брокеры ублажали его без стыда и совести и никто из них ничего ему не говорил. Где–то через месяц после того, как я пришел на биржу, я купил у одного брокера 300 контрактов как раз в то время, когда у этого трейдера было очень много коротких позиций. Ему это явно не понравилось и он начал называть меня разными словами. Тогда я прямо дал ему понять, что он может говорить что угодно, но у него не получится меня запугать. Я сказал ему: «Послушайте, между нами только воздух. Если хотите что–то сделать — я к Вашим услугам; посмотрим, кто кого. Я из Западной Филадельфии. Поверьте, там, где я родился, полно крутых парней!»

Думаю, что страх — это нечто, с чем сталкиваются все, даже величайшие спортсмены. Я смотрел интервью с Майком Тайсоном. Он говорил о драке, произошедшей, когда он был подростком. До драки он был словно в оцепенении. Его ужасно напугали! Но как только он взошел на ринг, он взял себя в руки, послав своего противника в нокаут за 17 секунд! Его менеджер сказал ему нечто, что я считаю очень справедливым и полезным. Все очень просто: все боятся. Поэтому труса от смелого человека отличает то, что каждый из них делает с этим страхом. Лично я лучше сделаю все от меня зависящее и провалюсь, нежели чем буду оглядываться назад и говорить, что мне не хватило смелости по настоящему «там присутствовать» — это касается и торговли на бирже и всего остального.

Вопрос: Что биржа открыла Вам в самом себе?

Энджело: Она научила меня тому, что дисциплина, которую моя мать воспитывала во мне с самого раннего возраста — это очень большое преимущество, и что я никогда не должен терять концентрации на том, что я хочу осуществить, потому что как только я сбиваюсь с пути, это дорого мне обходится — как финансово, так и эмоционально.

Вопрос: Как финансово, так и эмоционально?

Энджело: И морально. Моя мать всегда учила меня быть сильным. Биржевая торговля позволила мне стать сильным человеком, потому что я прошел через много взлетов и падений. Думаю, начало моей карьеры было для меня очень инструктивным; преодоление первых шести месяцев первого года. Я узнал, что у меня много хороших качеств и если я продолжу усердно работать, я достигну всех целей, которые я перед собой поставил.

Вопрос: Что отличает Энджело Рейнольдса от всех остальных трейдеров?

Энджело: Что делает меня неповторимым? Легче всего, конечно, ответить, что то, что я афро–американец. Иногда мне кажется, будто я под микроскопом. Я всегда хотел хорошо представлять себя, свою семью и свою расу. Другие факторы, которые делают меня уникальным: думаю, во мне больше уверенности, чем в большинстве трейдеров, потому что я не слышал, чтобы было много трейдеров, которые пришли бы на биржу и тут же стали бы игроками, заключающими сделки такого же размера, как я. Моя решимость развивать свои навыки, думаю, тоже уникальна. Я просто заставляю себя постоянно расти как в том, что касается навыков, так и в том, что касается собственных средств.

Уникальным меня делает также и то, что я много преодолел в своей жизни. Мой отец умер, когда мне было семь лет, в моей семье не было мужского воспитания. Вместо того, чтобы жить дома, я жил в частном интернате.