121

Теперь героев разбудить пора,Пора привесть в порядок их одежды.Вы вспомните, как сладостно вчераВ объятьях неги и живой надеждыУснула Тирза? Резвый бег пераЯ не могу удерживать серьезно,И потому она проснулась поздно…Растрепанные волосы назадРукой откинув и на свой нарядВзглянув с улыбкой сонною, сначалаОна довольно долго позевала.

122

На ней измято было всё, и грудьХранила знаки пламенных лобзаний.Она спешит лицо водой сплеснутьИ кудри без особенных старанийНа голове гребенкою заткнуть;Потом сорочку скинула, небрежноВодою обмывает стан свой нежный…Опять свежа, как персик молодой.И на плеча капот накинув свой,Пленительна бесстыдной наготою,Она подходит к нашему герою,

123

Садится в изголовьи и потомНа сонного студеной влагой плещет.Он поднялся, кидает взор кругомИ видит, что пора: светелка блещет,Озарена роскошным зимним днем;Замерзших окон стекла серебрятся;В лучах пылинки светлые вертятся;Упругий снег на улице хрустит,Под тяжестью полозьев и копыт,И в городе (что мне всегда досадно),Колокола трезвонят беспощадно…

124

Прелестный день! Как пышен божий свет!Как небеса лазурны!.. ТоропливоВскочил мой Саша. Вот уж он одет,Атласный галстук повязал лениво,С кудрей ночных восторгов сгладил след;Лишь синеватый венчик под глазамиИзобличал его… Но (между нами,Сказать тихонько) это не порок.У наших дам найти я то же б мог,Хоть между тем ручаюсь головою,Что их невинней нету под луною.

125

Из комнаты выходит наш герой,И, пробираясь длинным коридором,Он видит Катерину пред собой,Приветствует ее холодным взором,И мимо. Вот он в комнате другой:Вот стул с дрожащей ножкою и рядомКровать; на ней, закрыта, кверху задомХрапит Параша, отвернув лицо.Он плащ надел и вышел на крыльцо,И вслед за ним несутся восклицанья,Чтобы не смел забыть он обещанья:

126

Чтоб приготовил модный он нарядДля бедной, милой Тирзы, и так дале.Сказать ли, этой выдумке был радПроказник мой: в театре, в пестрой залеЗаметят ли невинный маскарад?Зачем еврейку не утешить тайно,Зачем толпу не наказать случайно Презреньем гордым всех ее причуд?И что молва? – Глупцов крикливый суд,Коварный шопот злой старухи, илиДва-три намека в польском иль в кадрили!

127

Уж Саша дома. К тетке входит он,Небрежно у нее целует руку.«Чем кончился вчерашний ваш бостон?Я б не решился на такую скуку,Хотя бы мне давали миллион.Как ваши зубы?.. А Фиделька где же?Она являться стала что-то реже.Ей надоел наш модный круг, – увы,Какая жалость!.. Знаете ли вы,На этих днях мы ждем к себе комету,Которая несет погибель свету?..

128

«И поделом, ведь новый магазинОткрылся на Кузнецком, – не угодно льВам посмотреть?.. Там есть мамзель Aline,Monsieur Dupré, Durand, француз природный,Теперь купец, а бывший дворянин;Там есть мадам Armand; там есть субреткаFanchaux – плутовка, смуглая кокетка!Вся молодежь вокруг ее вертится.Мне ж всё равно, ей-богу, что случится!И по одной значительной причинеЯ только зритель в этом магазине.

129

«Причина эта вот – мой кошелек:Он пуст, как голова француза, – малостьИстратил я; но это мне урок —Ценить дешевле ветреную шалость!»И, притворясь печальным сколько мог,Шалун склонился к тетке, два-три разаВздохнул, чтоб удалась его проказа.Тихонько ларчик отперев, онаЗаботливо дорылася до днаИ вынула три беленьких бумажки.И… вы легко поймете радость Сашки.

130

Когда же он пришел в свой кабинет,То у дверей с недвижностью примерной,В чалме пунцовой, щегольски одет,Стоял арап, его служитель верный.Покрыт, как лаком, был чугунный цветЕго лица, и ряд зубов перловых,И блеск очей открытых, но суровых,Когда смеялся он иль говорил,Невольный страх на душу наводил;И в голосе его, иным казалось,Надменностью безумной отзывалось.