– А что я – молчать должен? Они меня с детства пилят за малейшую оплошность, а сами столько скрывали!

– Тихо, Марк, не пори горячку, – сказала Света. – Никто не говорит, что ты должен молчать. Но и приступать так вот сразу тоже не стоит. Выяснить ты ничего не выяснишь, а неприятности наживешь. Да еще и родителей обидишь… Надо осторожно.

– «Осторожно», – передразнил Марк. – Каким методом?

– Ну… попробуй поговорить с тетями-дядями… Невзначай, будто случайно. Вдруг узнаешь что-нибудь… Чтобы обвинять, надо иметь какие-то доказательства, а не просто обиду.

– Знаешь что, Марк? – вдруг сказал Леша. – Поговори с мужем тети Иры! Как его… Вячеслав Березин… Он ведь папин сослуживец – может, он что-то знает…

– А ведь верно! – согласился Марк. Дядя Слава ведь говорил уже раз, что помнит его маленьким… Это мысль. Он вполне может сообщить что-нибудь интересное. С ним стоит пообщаться…

И хороший повод увидеть Ксюшу. Марк наконец осмелился признаться себе, что уже давно этого хочет. Как она, что у нее нового… изменилась ли она… Надо поехать в Барановичи на какие-нибудь выходные. Ведь Ксю наверняка приезжает домой.

Решено. Через неделю Марк выбрался в Барановичи. Адреса дяди Славы он не знал, но знал номер Дининого мобильного, на который и позвонил, устроившись на выходные в гостинице.

– Марк? – Дина была удивлена и не скрывала этого. – Что-то случилось?

– Нет, ничего особенного. Просто мне нужно поговорить с твоим отцом. Он дома?

– Сейчас он на работе, но вечером вернется… Марк, так ты что – в Барановичах?

– Ну да. Мне нужно кое-что выяснить, и дядя Слава мог бы мне в этом помочь.

– Понятно. Так ты зайди к нам. Папа должен к пяти часам вернуться.

– Я зайду. Можешь адрес сказать?

– Конечно, – согласилась Дина. Она продиктовала Марку домашний адрес и объяснила, как добираться.

– Спасибо, – поблагодарил девушку Марк. – А ты сама как? Что новенького?

– Да по-старенькому все, – улыбнулась Дина. – Марк, ты сейчас что делаешь?

– По телефону с тобой говорю…

– Нет, я имею в виду дела у тебя еще есть?

– Нету…

– Давай тогда встретимся, может? По городу погуляем, поговорим… Или, может, у нас просто посидим, чаю попьем и папу дождемся… А, Марк?

– Давай, – согласился Марк, радостно думая, что не придется полдня сидеть в номере, не зная, чем себя занять.

Через двадцать минут он уже поднимался по лестнице. Дверь открыла тетя Ира. После секундной заминки она обняла его.

– Дорогой племянник! Наконец-то в гости заглянул! Я-то поначалу не поверила, когда Дина сказала, будто ты тут!

– Здравствуйте, тетя Ира, – сказал Марк, чувствуя идиотское смущение. До него вдруг дошло, что его гостеприимно принимают в доме, где должны были проклясть.

– Ничего, Марк, все прошло, – проговорила вдруг тетя, словно прочтя его мысли. – В семье случается многое. Ничего. Заходи.

58.

Время пролетело быстро. Марк подсознательно был настроен на защиту от холодности и отчуждения тети и остальных, думал, что встретит здесь злость и неприятие, а вышло все наоборот. Его приняли тепло, душевно, и Марк даже не заметил, как успокоился и стал рассказывать домашние новости и расспрашивать о делах тети и ее семьи. В компании Марата, Дины, Вадима и тети ему было на удивление хорошо и свободно.

Когда вернулся с работы дядя Слава, Марк слегка насторожился, но и тут совершенно напрасно. Вячеслав немного удивился, но воспринял его спокойно.

– Дядя Слава, мне нужно с вами поговорить, – сказал Марк. – Можно?

– Раз нужно, значит, можно, – ответил Слава. – Только без дядь. Идем. О чем ты хочешь со мной поговорить?

– Ну, во-первых, дя… Слава, я хотел бы попросить, чтобы о нашем разговоре никто не узнал. Я слышал, что у вас, юристов, существует такое понятие, как профессиональная этика. Так вот я бы хотел, чтобы это понятие было применено к нашему разговору…

– Марк, тебе что, нужна моя помощь как юриста? Ты совершил что-то противозаконное?

– Нет, нет! – Марк засмеялся. – Мне надо просто кое-что у вас спросить, но желательно, чтобы никто не узнал, что я об этом спрашивал. Дело касается прошлого моего отца, и…

– Ты хочешь найти на него компромат?

– Нет, Слава. Просто мне кажется, будто папа скрывает что-то…

– А почему ты у него самого не спросишь?

– Папа не хочет говорить и к тому же обвиняет меня в подлости и недоверии. Я вовсе не хочу рыться в его личной жизни, но мне кажется, что у него в прошлом было что-то, что связано со мной. Какая-то деталь, которой я не знаю, но которая не дает мне нормально жить. Я не хочу никого обвинять, поэтому предпочитаю узнать все не от отца. Ведь если я приду с расспросами к нему, то он решит, будто я в чем-то его подозреваю, разозлится… У нас с папой не очень хорошие отношения…

– Ладно, Марк, давай по порядку. Почему ты думаешь, будто Юра что-то скрывает?

Марк рассказал о найденном свидетельстве первого отцовского брака, о неадекватном поведении родителей по поводу его находки и о сопоставленных датах.

– Вот как? – Слава казался удивленным. – Я не знал, что Юра был женат дважды… Когда я служил в части, тебе было года три… Стой, стой… Я теперь припоминаю, что иногда оставался с тобой, поскольку твоему отцу не с кем было тебя оставить… Странно, где же была тогда твоя мама?…

– А Лешка уже был в то время?

– Лешка? Ах да! Леша был, но он был с твоей матерью… А, теперь вспомнил! Было время, когда твои родители чуть не развелись! Это было… когда родился Алексей… немного позже его рождения. Юра и Марина часто ругались… Марина даже из военного городка уехала и Лешу забрала… А ты остался с отцом, и потому тебя не было с кем оставить, когда твои родители снова стали встречаться… Странно, Марина забрала Лешу, а не забрала тебя… Обычно матери ведь остаются с детьми… А если оставляют их с отцом, то обоих… А Марина была хорошей матерью, она должна была забрать вас… но тебя она оставила…

Слава был заметно растерян. Марк вдруг заставил его задуматься и проанализировать известные ему давно вещи, и в этих вещах обнаружилось много странного и необъяснимого.

– Не знаю, Марк, – сказал Слава. – Я тогда ни над чем особо не задумывался и потому не замечал многих странностей.

Марк нахмурившись слушал. Его как раз не удивляло, что мама по-разному относилась к ним по-разному. Странным было другое. Мама обычно более снисходительно и по-доброму относилась к нему, а к Алексею была почему-то более строга. И с Марком она общалась более близко и тепло, словно старалась загладить свою вину в чем-то. Поэтому она, если бы уходила от отца, то, наверное, скорее, оставила Лешу, а не его. Но мама оставила его. Почему?

И еще одно подумал Марк. Родителям явно есть что скрывать, иначе почему они утаивали столько фактов? Стоило только спросить у другого человека, как выяснилось, что папа и мама когда-то ссорились настолько серьезно, что едва не развелись. А по их словам, они всегда жили дружно, исключая лишь то время, когда отец пил. Какой смысл это скрывать, если в этом нет ничего постыдного и такое бывает сплошь и рядом? Смысла нет, если только нет какого-то секрета, который во что бы то ни стало надо скрыть. Значит, секрет есть, и Марк инстинктивно ощущал, что секрет этот имеет самое прямое к нему отношение.

Интересно, если уж Слава – посторонний человек – сумел открыть часть правды, то что могут порассказать родные? «Нет, – подумал Марк, исправляя сам себя. – Родные ничего порассказать не могут, поскольку папа с мамой жили далеко от них, в военном городке». Уже одно это наводило на подозрения – родители будто скрывались от всех так далеко.

– Слава, я могу рассчитывать, что разговор наш останется между нами?

– Да, конечно, Марк. И если нужна будет еще моя помощь, то обращайся.

– Это очень нехорошо, что я действую за спиной у отца, будто он преступник, но я чувствую, что здесь что-то не так. И это не дает мне жить нормально. А папа ни за что ничего мне не расскажет, он скорее обвинит меня во всех грехах и выгонит в шею.