«И не буду я ее защищать, ничего ей не сделается! – сказал себе Марк. – Какой будет толк от моего присутствия? Никакого. И идти туда не стоит». Но тут Марк представил всех собравшихся на совет и среди них – Ксюшу. Растерянную, напуганную… И каждый начинает называть ее бесстыжей, обманщицей, шлюхой… Ксю пытается как-то оправдаться, отразить нападки… голос ее дрожит от обиды на несправедливость, в глазах появляются слезы… Ксю всегда сильнее всего ранила несправедливость. А разве справедливо обвинять ее в том, что она просто следовала зову сердца? Обвинять в том, что она полюбила? Ведь Ксю в этом не виновата – сердцу не прикажешь… И с его, Марка, стороны, будет бесчеловечным оставить эту ранимую, хрупкую и нежную девушку (которой, кстати, он клялся в любви!) одну, чтобы она отвечала за то, что они натворили вдвоем. Марк должен быть там, рядом с Ксю, защитить ее, закрыть собой, даже если потом они расстанутся.

Маркова рука потянулась к мобильному, пальцы пробежали по кнопкам, набирая нужный номер.

– Алло, Виктор Степанович? Это Римшиц Марк. К сожалению, я еще не могу выйти на работу. Семейные проблемы еще не решены. Надеюсь, вы поймете.

49.

– Ксюша, Ксюша, что ж вы с Марком натворили-то? – с укоризной качала головой тетя Люда. – У Марка девчат хватает, ты тоже красивая, нашла бы себе парня, и не одного… А ты… Зачем?

– Это страшно людям сказать! – добавила Лариса. – Тут же был такой же случай, когда девушка с братом спала. Тогда же все Березино кипело! А тут ты с Марком!

– И как мы, главное, ничего не заметили! Все ведь у нас под носом было!

– Ксюша, давно это у вас?

Ксю уже оставила мысль, что от всего этого вороха обвинений можно отбиться. Каждый из собравшихся (а собрались почти все близкие родственники) говорил что-нибудь мерзкое, его поддерживал другой, третий, и так по кругу до бесконечности. Хотя, конечно, не все говорили гадости – например, Лиза просто молчала и не высказывала своего мнения, и Коля – ее муж – тоже. Лешка, так тот то и дело порывался защищать Ксю. А дядя Юра по большей части возмущался из-за поведения сына, а не самой Ксю.

Зато остальные, особенно Лариса, Карина и мать Лизы Лена отвели душу в злословии. Ксюша подумала, что у нее раньше было не так уж мало внимания со стороны семьи – по сравнению с тем, что будет с нею теперь. Теперь ее здесь и в грош ставить не будут.

«За что, за что? – думала в отчаянии Ксю, сжимая пальцами виски. – За что вы так на меня ополчились? Разве так трудно понять – мы с Марком сошлись не от нечего делать, а потому что полюбили друг друга!»

На совете не было лишь Ксюшиной мамы (но ей собирались обо всем сообщить), Кати, бабушки (она была еще слишком слаба, и подобная новость могла бы ее убить), Лерки (ее не пустила Лариса) и, как ни странно, Марка. Лешка сказал, что Марк уехал в Минск на работу из-за срочного вызова. Пожалуй, хорошо, что его тут нет. Ни к чему Марку слушать все это. Еще наслушается, он здесь бывает намного чаще, чем Ксю. И тем не менее Ксюше хотелось, чтобы Марк был с ней, здесь, рядом. Само его присутствие дало бы ей силы.

Но Марка нет. В конце концов, все не так и страшно. Нужно просто не слушать, что говорят, думать о чем-то другом. Так Ксю и делала – молчала и думала о своем. До ее сознания доходили лишь обрывки слов и фраз осуждения.

Шум, донесшийся из прихожей, заставил Ксюшу оторваться от своих мыслей. Все разом замолчали, ожидая, когда появится нежданный гость. Кто бы это мог быть?

– Марк? Ты же должен быть в Минске? – с удивлением спросила Света, своим вопросом срывая готовое было повиснуть негодующее молчание.

– Я не в Минске, я здесь, – отозвался Марк. Никогда, наверное, его появление не производило еще такого фурора как сейчас. На Марка уставились как на какую-то диковинку, дожидаясь, что он скажет и сделает. Несмотря на всеобщее осуждение, всем было любопытно, как Марк и Ксюша будут себя вести.

А сама Ксю смотрела на Марка с волнением. Зачем он пришел сюда? Тоже хочет бросить в нее камень? Или Марк будет с ней рядом, будет также выслушивать оскорбления?

– Явился не запылился, герой! – злобно процедила Лариса. – Надо же, казался таким приличным, а оказался…

– Хватит обвинений, – остановила ее тетя Люда. – Надо решать, что делать, как быть. Марк, Ксюша, что вы-то думаете? Ведь что-то же вы предполагали, когда сходились, рассчитывали какое-то предположение… Объясните, нам всем интересно – почему так вышло? Такое ведь бывает нечасто: брат и сестра, и…

– Да что с Марка взять? – вмешалась Карина. – Он мужчина, а Ксюша все вокруг него вертелась – то на дачу к нему зайдет, то на танцы с ним… В буквальном смысле предлагала себя!

– Неправда! – сказала тетя Маша. – Ксюша не такая, и я уверена, что в случившемся Марк виноват не меньше, чем она.

– Конечно, не меньше, – ответил Марк. – А наверное, даже больше. Ксю не виновата. Она младше меня, неопытнее, поэтому вина вся лежит на мне. Ксю виновата лишь в том, что влюбилась в меня. Она на самом деле влюбилась в меня, а я вроде как сыграл на ее чувствах.

Ксюша широко раскрыла глаза. Она не ожидала, что Марк так скажет. Она бы скорее поняла, если бы он во всем обвинил ее, как и с фотографией. Да и ушел Марк вчера так, словно Ксю и вовсе ему не нужна. И все-таки он здесь, он не уехал на работу, он защищает ее… Значит, все-таки, Ксюша для него важна…

– И если по существу, то здесь вообще не о чем говорить, – продолжал Марк, оглядывая лица притихших родственников. – Да, у нас с Ксю была связь, и, повторяю, вся ответственность за нее лежит на мне. Но эта связь была недолгой. И недавно мы, – он посмотрел на Ксю, – решили с этим покончить.

Марк понимал, что с его стороны это жестоко – ведь Ксюша-то ничего не решала, и ей не может быть приятно то, что от нее, можно сказать, отказываются. Но как иначе остановить поток упреков и обвинений?

Ксю словно внезапно ударили. Марк принял решение за нее – и какое решение! Конечно, если рассуждать здраво, то это даже спасение, потому что Марк поделил ее вину на двоих и значительно приубавил эту вину, сообщив о том, что они расстаются.

Но ведь Ксюша вовсе не желала расставания! Она бы предпочла, чтобы они вдвоем стали сейчас отстаивать свою любовь, несмотря на мнение семьи и окружающих. Ксю пошла бы за Марком, если бы он действительно любил ее и хотел бы быть с ней! А он… вот так, без всякого предупреждения… просто выбросил ее из своей жизни, как ненужную вещь, потому что эта вещь стала мешать, и без нее куда удобнее… Какое унижение! Невозможно найти другой такой же способ показать, что ты не нужна. У Ксю едва слезы из глаз не брызнули от обиды. Но она должна справиться с этим. Нельзя выдавать чувства – ни сейчас, при всех, ни потом. Даже наедине с собой она не допустит слез из-за Марка. Он не стоит того, чтобы из-за него плакать.

– Да, мы действительно решили расстаться, – сказала Ксю спокойно. – Хотя «расстаться» здесь не то слово – ведь у нас почти ничего не было…

– То есть как почти ничего? – удивилась Лариса. – Ты будешь отрицать, что между вами что-то было?

– Нет, я ничего не буду отрицать. У нас была связь, но она была совсем недолгой, и довольно давно.

– Да кто тебе поверит! – воскликнула Карина. – Тебя же еще позавчера Марк подвозил! Вы были наедине, так попробуй доказать, что между вами ничего не было.

– Лучше ты докажи, что между нами что-то было, – отозвалась Ксю. – Кстати, Карина, ты-то чего бесишься? Что тебя так возмущает? Ты записалась в полицию нравов? Ведь до недавнего времени ты сама любила всяко-разно развлечения, поэтому моя связь с Марком не должна тебя особенно сильно шокировать…

– Чем бы не занималась и как бы не развлекалась моя дочь, она все же не дошла до того, чтобы переспать с братом! – сказала Лариса.

– Вы уверены, что она до этого не дошла? Лично я считаю, что Карина сделала бы и не такое, просто у нее не вышло. Ни один из братьев на нее не польстился! – ядовито заявила Ксю.