Из бездны перловые брызги летят,И волны теснятся, и мчатся назад,И снова приходят и о берег бьют,Вот милого друга они принесут.О счастье! он жив, он скалу ухватил,В руке ожерелье, но мрачен как был.Он верить боится усталым ногам,И влажные кудри бегут по плечам…«Скажи, не люблю иль люблю я тебя,Для перлов прекрасной и жизнь не щадя,По слову спустился на черное дно,В коралловом гроте лежало оно. —Возьми!» – и печальный он взор устремилНа то, что дороже он жизни любил.Ответ был: «О милый, о юноша мой!Достань, если любишь, коралл дорогой».С душой безнадежной младой удалецПрыгнул, чтоб найти иль коралл, иль конец.Из бездны перловые брызги летят,И волны теснятся, и мчатся назад,И снова приходят и о берег бьют,Но милого друга они не несут.

Перчатка

(Из Шиллера)[29]

Вельможи толпою стоялиИ молча зрелища ждали;Меж них сиделКороль величаво на троне;Кругом на высоком балконеХор дам прекрасный блестел.Вот царскому знаку внимают.Скрыпучую дверь отворяют,И лев выходит степнойТяжелой стопой.И молча вдругГлядит вокруг.Зевая лениво,Трясет желтой гривойИ, всех обозрев,Ложится лев.И царь махнул снова, И тигр суровыйС диким прыжкомВзлетел опасныйИ, встретясь с львом,Завыл ужасно;Он бьет хвостом,ПотомТихо владельца обходит,Глаз кровавых не сводит…Но раб пред владыкой своимТщетно ворчит и злится:И невольно ложитсяОн рядом с ним.Сверху тогда упадиПерчатка с прекрасной рукиСудьбы случайной игроюМежду враждебной четою.И к рыцарю вдруг своему обратясь,Кунигунда сказала, лукаво смеясь:«Рыцарь, пытать я сердца люблю.Если сильна так любовь у вас,Как вы твердите мне каждый час,То подымите перчатку мою!»И рыцарь с балкона в минуту бежит,И дерзко в круг он вступает,На перчатку меж диких зверей он глядитИ смелой рукой подымает.

И зрители в робком вокруг ожиданье…

И зрители в робком вокруг ожиданье,Трепеща, на юношу смотрят в молчанье.Но вот он перчатку приносит назад.Отвсюду хвала вылетает,И нежный, пылающий взгляд —Педального счастья заклад —С рукой девицы героя встречает.Но досады жестокой пылая в огне,Перчатку в лицо он ей кинул:«Благодарности вашей не надобно мне!» —И гордую тотчас покинут.

Дитя в люльке

(Из Шиллера)

Счастлив ребенок! и в люльке просторно ему: но дай времяСделаться мужем, и тесен покажется мир.

К*

(Из Шиллера)[30]

Делись со мною тем, что знаешь,И благодарен буду я.Но ты мне душу предлагаешь:На кой мне черт душа твоя!..

Молитва

Не обвиняй меня, всесильный,И не карай меня, молю,За то, что мрак земли могильныйС ее страстями я люблю;За то, что редко в душу входитЖивых речей твоих струя;За то, что в заблужденье бродитМой ум далеко от тебя;За то, что лава вдохновеньяКлокочет на груди моей;За то, что дикие волненьяМрачат стекло моих очей;За то, что мир земной мне тесен,К тебе ж проникнуть я боюсь,И часто звуком грешных песенЯ, боже, не тебе молюсь.Но угаси сей чудный пламень,Всесожигающий костер,Преобрати мне сердце в камень,Останови голодный взор;От страшной жажды песнопеньяПускай, творец, освобожусь,Тогда на тесный путь спасеньяК тебе я снова обращусь.вернуться29

Перчатка

Перевод баллады Шиллера «Der Handschuh» с пропуском одиннадцати стихов оригинала. Стихотворение интересно как одна из первых в русской поэзии попыток в области чисто тонического стиха.

вернуться30

Дитя в люльке

Перевод стихотворения Шиллера «Das Kind in der Wiege» (1796).

К* («Делись со мною тем, что знаешь…»)

Вольный перевод стихотворения Шиллера «An*». («Teile mit mir, was du weisst…», 1796.) Классическую «надпись» Лермонтов преобразовал в острую эпиграмму.