А вы что делали, скажите, в это время?Когда в полях чужих он гордо погибал,Вы потрясали власть избранную, как бремя,Точили в темноте кинжал?Среди последних битв, отчаянных усилий,В испуге не поняв позора своего,Как женщина, ему вы изменилиИ, как рабы, вы предали его!Лишенный прав и места гражданина,Разбитый свой венец он снял и бросил сам,И вам оставил он в залог родного сына —Вы сына выдали врагам!Тогда, отяготив позорными цепями,Героя увезли от плачущих дружин,И на чужой скале, за синими морями,Забытый, он угас один —Один, – замучен мщением бесплодным,Безмолвною и гордою тоской —И как простой солдат в плаще своем походномЗарыт наемною рукой.* Но годы протекли, и ветреное племяКричит: «Подайте нам священный этот прах!Он наш; его теперь, великой жатвы семя,Зароем мы в спасенных им стенах!»И возвратился он на родину; безумно,Как прежде, вкруг него теснятся и бегутИ в пышный гроб, среди столицы шумной,Остатки тленные кладут.Желанье позднее увенчано успехом!И краткий свой восторг сменив уже другим,Гуляя, топчет их с самодовольным смехомТолпа, дрожавшая пред ним.* И грустно мне, когда подумаю, что нынеНарушена святая тишинаВокруг того, кто ждал в своей пустынеТак жадно, столько лет спокойствия и сна!И если дух вождя примчится на свиданьеС гробницей новою, где прах его лежит,Какое в нем негодованьеПри этом виде закипит!Как будет он жалеть, печалию томимый,О знойном острове, под небом дальних стран,Где сторожил его, как он непобедимый,Как он великий, океан!

Любовь мертвеца

Пускай холодною землею[201]Засыпан я,О друг! всегда, везде с тобоюДуша моя.Любви безумного томленья,Жилец могил,В стране покоя и забвеньяЯ не забыл.Без страха в час последней мукиПокинув свет,Отрады ждал я от разлуки —Разлуки нет.Я видел прелесть бестелесныхИ тосковал,Что образ твой в чертах небесныхНе узнавал.Что мне сиянье божьей властиИ рай святой?Я перенес земные страстиТуда с собой.Ласкаю я мечту роднуюВезде одну;Желаю, плачу и ревнуюКак в старину.Коснется ль чуждое дыханьеТвоих ланит,Моя душа в немом страданьеВся задрожит.Случится ль, шепчешь засыпаяТы о другом,Твои слова текут пылаяПо мне огнем.Ты не должна любить другого,Нет, не должна,Ты мертвецу, святыней слова,Обручена,Увы, твой страх, твои моленья,К чему оне?Ты знаешь, мира и забвеньяНе надо мне!

<Из альбома С. Н. Карамзиной>

Любил и я в былые годы,[202] В невинности души моей,И бури шумные природыИ бури тайные страстей.Но красоты их безобразнойЯ скоро таинство постиг,И мне наскучил их несвязныйИ оглушающий язык.Люблю я больше год от году,Желаньям мирным дав простор,Поутру ясную погоду,Под вечер тихий разговор,Люблю я парадоксы ваши,И ха-ха-ха, и хи-хи-хи,С<мирновой> штучку, фарсу СашиИ Ишки М<ятлева> стихи…

<Графине Ростопчиной>

Я верю: под одной звездою[203]Мы с вами были рождены;Мы шли дорогою одною,Нас обманули те же сны.Но что ж! – от цели благороднойОторван бурею страстей,Я позабыл в борьбе бесплоднойПреданья юности моей.Предвидя вечную разлуку,Боюсь я сердцу волю дать;Боюсь предательскому звукуМечту напрасную вверять…Так две волны несутся дружноСлучайной, вольною четойВ пустыне моря голубой:Их гонит вместе ветер южный;Но их разрознит где-нибудьУтеса каменная грудь…И, полны холодом привычным,Они несут брегам различным,Без сожаленья и любви,Свой ропот сладостный и томный,Свой бурный шум, свой блеск заемныйИ ласки вечные свои.вернуться201

Любовь мертвеца

Печатается по авторизованной копии ИРЛИ. Впервые – в альманахе «Утренняя заря на 1842 г.» (Спб. 1842).

Датируется весной 1841 г. по положению чернового автографа в альбоме Лермонтова (ГПБ) – между «Последним новосельем» и предисловием ко второму изданию «Героя нашего времени».

Написано в альбом М. А. Бартеневой с авторской датой: «Марта 10-го 1841». Несколькими страницами ранее рукою графини Е. Н. фон Барановой вписано стихотворение французкого поэта и романиста Альфонса Карра (1808-1890) «La mort amourexus» («Влюбленный мертвец») с пометой «14 сентября 1839 года». Стихотворение «La mort amourexus», впервые опубликованное в мае 1841 г., было известно в светских литературных кругах до его публикации – видимо, по рукописи. Увидев запись, сделанную фон Барановой, Лермонтов предложил свой вариант на тему стихотворения А. Карра.

вернуться202

<Из альбома С. Н. Карамзиной> («Любил и я в былые годы …»)

Печатается по фотокопии с автографа, хранящейся в ИРЛИ (автограф утрачен). Впервые без последней строфы – в сборнике «Русская беседа» (1841, т. 2), полностью – в «Русском библиофиле» (1916, №6).

Датируется предположительно по содержанию началом 1841 г.

Софья Николаевна Карамзина (1802-1865) – старшая дочь писателя и историка Николая Михайловича Карамзина. Лермонтов во время своих приездов в Петербург часто посещал Карамзиных и подружился с С. Н. Карамзиной, «умной и вдохновенной руководительницей и душой… гостеприимного салона» (А. Ф. Тютчева, При дворе двух императоров, 1828, стр. 71). Здесь он встречал друзей Пушкина – В. А. Жуковского, П. А. Вяземского, В. Ф. Одоевского, А. И. Тургенева и других выдающихся литераторов своего времени.

Это альбомное стихотворение, написанное в интимном тоне и заключающееся шуткой, представляет своеобразную литературную декларацию; Лермонтов заявляет здесь об отказе от романтического метода творчества и своем переходе к методу реалистического изображения жизни; оно, очевидно, связано со спорами, которые велись в салоне.

Смирнова А. О. – см. прим. к стихотворению «А. О. Смирновой» на стр. 354.

Саша – Александр Николаевич Карамзин, сын историка.

Ишка Мятлев – И. П. Мятлев – поэт (см. прим. к стихотворению «И. П. Мяглеву» на стр. 396).

вернуться203

<Графике Ростопчиной> («Я верю: под одной звездою…»)

Печатается по сборнику «Русская беседа» (Спб. 1841, т. 2), где опубликовано впервые.

Датируется апрелем 1841 г. на основании воспоминаний Евдокии Петровны Ростопчиной (урожденная Сушкова, 1811-1858) («Стихотворения графини Ростопчиной», изд. 2-е, Спб. 1857, т. 2, стр. 85).

Лермонтов был знаком с Ростопчиной, известной поэтессой, еще в годы ранней молодости, когда она разделяла взгляды передовой молодежи и писала стихи к сосланным декабристам. Во время последнего приезда в Петербург поэт почти ежедневно встречался с Ростопчиной; уезжая на Кавказ в середине апреля 1841 г., он подарил ей альбом, в который вписал стихотворение «Я верю: под одной звездою…»