IXНачальник всем полкам велелСбираться к бою, зазвенелНабатный колокол; толпятся,Мятутся, строятся, делятся;Вороты крепости сперлись.Иные вихрем понеслисьОстановить черкесску силуИль с славою вкусить могилу.И видно зарево кругом;Черкесы поле покрывают,Ряды, как львы, перебегают;Со звоном сшибся меч с мечом;И разом храброго не стало.Ядро во мраке прожужжало,И целый ряд бесстрашных пал;Но все смешались в дыме черном.Здесь бурный конь с копьем вонзенным,Вскочивши на дыбы, заржал,Сквозь русские ряды несется,Упал на землю, сильно рвется,Покрывши всадника собой,Повсюду слышен стон и вой.XПушек гром везде грохочет;А здесь изрубленный геройВоззвать к дружине верной хочет;И голос замер на устах.Другой бежит на поле ратном;Бежит, глотая пыль и прах;Трикрат сверкнул мечом булатным,И в воздухе недвижим меч;Звеня, падет кольчуга с плеч;Копье рамена прободает,И хлещет кровь из них рекой.Несчастный раны зажимаетХолодной, трепетной рукой.Еще ружье свое он ищет;Повсюду стук, и пули свищут;Повсюду, слышен пушек вой;Повсюду смерть и ужас мещетВ горах, и в долах, и в лесах;Во граде жители трепещут;И гул несется в небесах.Иный черкеса поражает;Бесплодно меч его сверкает.Махнул еще; его рука,Подъята вверх, окостенела.Бежать хотел. Его ногаДрожит недвижима, замлела;Встает и пал. Но вот несетсяНа лошади черкес лихойСквозь ряд штыков; он сильно рветсяИ держит меч над головой;Он с казаком вступает в бой;Их сабли остры ярко блещут;Уж лук звенит, стрела трепещет;Удар несется роковой.Стрела блестит, свистит, мелькаетИ вмиг казака убивает.Но вдруг, толпою окружен,Копьями острыми пронзен,Князь сам от раны издыхает;Падет с коня – и все бегутИ бранно поле оставляют.Лишь ядры русские ревутНад их, ужасно, головой.Помалу тихнет шумный бой.Лишь под горами пыль клубится.Черкесы побежденны мчатся,Преследоваемы толпойСынов неустрашимых Дона,Которых Рейн, Лоар и РонаВидали на своих брегах,Несут за ними смерть и страх.XIУтихло все: лишь изредкаУслышишь выстрел за горою;Редко видно казака,Несущегося прямо к бою,И в стане русском уж покой.Спасен и град, и над рекойМаяк блестит, и сторож бродит,В окружность быстрым оком смотритИ на плече ружье несет.Лишь только слышно: «Кто идет»,Лишь громко «слушай» раздается;Лишь только редко пронесетсяЛихой казак чрез русский стан.Лишь редко крикнет черный вранГолодный, трупы пожирая;Лишь изредка мелькнет, блистая,Огонь в палатке у солдат.И редко чуть блеснет булат,Заржавый от крови в сраженье,Иль крикнет вдруг в уединеньеБлиз стана русский часовой;Везде господствует покой.

Кавказский пленник

«Geniesse und leide!

Dulde und entbehre!

Liebe, hoff' und glaube!»[326]

Conz.

Часть первая

I

В большом ауле, под горою, [327]Близ саклей дымных и простых,Черкесы позднею пороюСидят – о конях удалыхЗаводят речь, о метких стрелах,О разоренных ими селах;И с ними как дрался казак,И как на русских нападали,Как их пленили, побеждали.Курят беспечно свой табак,И дым, виясь, летит над ними Иль, стукнув шашками своими,Песнь горцев громко запоют.Иные на коней садятся,Но перед тем как расставаться,Друг другу руку подают.

II

Меж тем, черкешенки младыеВзбегают на горы крутыеИ в темну даль глядят – но пыльЛежит спокойно по дороге;И не шелохнется ковыль,Не слышно шума ни тревоги.Там Терек издали кружит,Меж скал пустынных протекаетИ пеной зыбкой орошаетВысокий берег – лес молчит;Лишь изредка олень пугливыйЧерез пустыню пробежит;Или коней табун игривыйМолчанье дола возмутит.

III

Лежал ковер цветов, узорный,По той горе и по холмам;Внизу сверкал поток нагорный,И тек струисто по кремням…Черкешенки к нему сбежались,Водою чистой умывались.Со смехом младости простымНа дно прозрачное иныеБросали кольца дорогие;И к волосам своим густымЦветы весенние вплетали;Гляделися в зерцало вод,И лица их в нем трепетали.Сплетаясь в тихий хоровод,Восточны песни напевали;И близ аула, под горойСидели резвою толпой;И звуки песни произвольнойУщелья вторили невольно.вернуться326Наслаждайся и страдай! Терпи и смиряйся! Люби, надейся и верь!

Конц (нем.). – Ред.

вернуться327

Кавказский пленник

Впервые опубликована в отрывках в 1859 г. в «Отечественных записках» (т.125, №7, с.5—11), полностью – в 1891г. в собрании сочинений под редакцией Висковатова (т.3, с.133—151).

Поэма написана в 1828 г. В ней отразился живой и ранний интерес Лермонтова к быту и нравам кавказских горцев. Этому во многом способствовали детские впечатления поэта от Кавказа и рассказы родственников о нем (см. примеч. к «Черкесам»). Значительную роль сыграли и литературные впечатления. Поэма создана под сильным воздействием одноименной поэмы Пушкина. Некоторые стихи Пушкина целиком вошли в поэму, другие – в несколько измененном виде; отдельные стихи поэмы Лермонтова близки к «Бахчисарайскому фонтану» и «Евгению Онегину» Пушкина, встречаются также стихи из «Андрея, князя Переяславского» А. А. Бестужева (Марлинского), «Обуховки» В. В. Капниста, «Чернеца» И. И. Козлова и др. Сюжетно «Кавказский пленник» близок к одноименному произведению Пушкина, но у Лермонтова увеличено количество персонажей, различны их характеры. Пленник лишен черт разочарованности и пресыщенности жизнью. Герой тоскует по родине и свободе, ищет поддержки друзей. У черкешенки – более решительный характер, нежели у пушкинской героини, она требует любви пленника. Лермонтов усилил также драматичность развязки: у него погибают и герой, и героиня. Следуя традиции романтической (в основном пушкинской) поэмы, юный поэт ввел этнографический материал (в том числе вставную песню).

В качестве эпиграфа к поэме взяты (в переработанном виде) строки из стихотворения немецкого поэта Карла-Филиппа Конца (1762—1827) «Das Orakel der Weisheit» («Оракул мудрости», 1791).