По другому варианту Солнце похваляется снять с рек и потоков ледяные оковы, а Дождь (т. е. дождящий Перун) озеленить горы, долины и верховины.[252] Бог-громовник выезжает на своем златогривом коне, выбивает из облачных скал искры = молнии и созидает райский пресветлый чертог или храм = весеннее небо с окном, через которое является очам смертных новорожденное Солнце:

Ой в горé, в горé (т. е. нá небе) стоит шовковый намет,А в том намете золотый стольчик,На том стольчику можный панонько,Трома яблучки подкидаючи,Двома орешки та цитаючи.Выцитав коня та з-под короля,А в того коня золота грива,Золота грива, сребни копыта,Сребни копыта, шовковый хвостик;Золота грива коника вкрыла,Сребни подковы кремень лупают,Кремень лупают, церковь муруют,Муруют же jn з’трома верхами,З’трома верхами, з’двома воконцы:В одно воконце исходит сонце,В друге воконце заходит сонце,А в райски двери Господь входит,Господь входит, службоньку служит.

В других вариантах на золотом Престоле восседает сам Бог или Божье Дитя — «красный паныч», который подбрасывает золотые яблочки и перебирает серебряные орешки, т. е. играет сверкающими молниями; пущенная им стрела несется, как гром по небу. Постройка райского чертога есть прочищение неба от зимних туманов и снежных облаков силою весенней грозы; топоры-молнии ударяют по камням-тучам, дробят их и прорубают для светлых богов окна и двери:

З-за той ми горы, з-за высокой,Видны (слышны?) ми тонойкий голос,Тонойкий голос, топоры дзвенят,Топоры дзвенят, каменья тешут,Каменья тешут, церковь муруют,Церковь муруют во трои двери,Во трои двери — во три облаки;У jедных дверех иде Сам Господь,У других дверех Матенка Божя,У третих дверех святый Петро.Перед милым Богом органы грают,Перед святым Петром свечи гореют,Перед Матенков Божов ружа проквитат,А з’той ружи пташок выникат:Не je то пташок, лем сам милый Господь.[253]

Господь означает здесь солнце, Пречистая Дева заступает древнюю Ладу, а св. Петр — Перуна; звуки органов = грозовая музыка, горящие свечи = молнии, цветущая ружа = утренняя заря, при блеске которой вылетает на небо светоносная птица-солнце; о небесном чертоге, его дверях и окнах. Согласно с древнепоэтическим представлением тучи — кораблем, ясного неба — раем, молнии — ключом, создалась следующая любопытная колядка:

На сивом море (= небе)Корабель на воде,В том кораблейкуТрое воротцы;В перших воротейкахМесячок светит.В других воротейкахСоненько сходит,В третех воротейкахСам Господь ходит,Ключи тримае,Рай вотмикае.[254]

Не забыты в колядских песнях и другие мифические представления о небесных стадах, выгоняемых Перуном, о его громовой трубе и бессмертном напитке:

а) Зачорнелася чорна горонька,Выйшла з-за ней чорна хмаронька,Чорна хмаронька — овец турмонька; Выйшов за ними гордый молодець,Гордый молодець на передовець,Заперезався гей ожинкою,[255]За тов ожинков[256] две-три трубоньки:Jедна трубонька та роговая,Друга трубонька та медяная,Третя трубонька та зубровая.Ой як затрубив та в роговую —Пошов голосок ай по-пид лесок,Ой як затрубив та в медяную —Пошов голосок по верхóвинах,Ой як затрубив та в зубровую —Пошли голоса по-пид небеса.[257]б) Зажурилася чорная гора,Що не зродила жито-пшеницю,А изродила зелене вино,Зелене вино, що Богу мило.Стереглаж его красная панна,А стерегучи барзо уснула.Десь ми ся взяли райский пташки,Та исхопили зелене вино…

В этой песне слышится отголосок древнейшего мифа о похищении небесного вина (= всеоживляющей дождевой влаги) молниеносными птицами: так, Индра похищал сому, превращаясь в сокола, а Один, в образе орла, овладел драгоценным медом, который сторожила облачная дева Гуннледа.[258] Светлые боги, силою которых возвращается лето и земля осеменяется дождем, представляются в колядках возделывающими нивы:

Ей в поле, поле, в чистейком поле —Там же ми й оре золотый плужок,А за тим плужком ходит Сам Господь;Ему погонят та святый Петро;Матенка Божя насенечько (семена) носит,Насенья носит, пана Бога просит«Зароди, Божейку, яру пшеничейку,Яру пшеничейку и ярейке житце!Буде там стебевце саме тростове,[259]Будут колосойки, як былинойки,Будут копойки, як звездойки,Будут стогойки, як горойки,Зберутся возойки, як чорны хмаройки»,

т. е. будет копен так же много, как звезд, стоги станут словно горы, а возы приедут за хлебом тучами. По указанию других вариантов, плуг влекут волы златорогие.[260] У лужичан известно следующее предание: бедный крестьянин сеял ячмень при дороге; проходила мимо Пресв. Мария с Малюткою Христом и сказала: «Помогай тебе Бог, добрый человек! Как только посеешь, ступай за серпом и начинай жать». Только что скрылась Она за горою, а жиды уже гонят за Пречистою Девою. «Не проходила ль тут женщина с малым ребенком?» — спрашивают они у крестьянина. «Недавно прошла — в ту пору, как я ячмень сеял.» «Ох, ты глупый! Ведь этому будет двенадцать недель», — возразили жиды, видя, что ячмень уже поспел и мужик жнет его.[261] Малорусская колядка, передавая то же предание, дает Пречистой Деве вместо Младенца Христа птицу-сокола, что указывает на древнее представление новорожденного (восходящего) солнца птицею и на суеверное смешение богини Лады (Зóри) с Богородицею: пашет убогий селянин,

вернуться

252

Ч. О. И. и Д. 1864, I, 4.

вернуться

253

Ч. О. И. и Д. 1864, 1, 7, 66; Ж. М. Н. П. 1867, стат. О. Миллера, 626–8.

вернуться

254

Ч. О. И. и Д. 1864, I, 157.

вернуться

255

Подпоясался житною соломою.

вернуться

256

За тою ожинкою заткнуты.

вернуться

257

Ibid., 61.

вернуться

258

Ibid., 93, 614; Терещ., VII, 80. В других колядках райские птицы прилетают на дерево-тучу, обламывают с него ветви, золотую кору и рясу и сотрясают жемчужную росу (Поэт. Воз., II, 152; Песни Зенкевича, 19–20); «золота ряса (т. е. плоды; рясный — изобильный, осыпанный плодами) дуже звенела, дуже звенела — деву збудила».

вернуться

259

Стебли, как трости.

вернуться

260

Или: «волы в золоте горели». — Ч. О. И. и Д. 1864,1, 8, 16–17, 39; Шафонского: Топограф. описание Чернигов. наместничества, 29.

вернуться

261

VoIkslieder der Wenden, I, 275–6.