XCV

Вдруг затрубил архангел, заглушая —Невероятным шумом шум большой, —И на земле метода есть такая:Лишь раз дебаты окриком покрой —И водворится тишина немая,Смущаемая только воркотней.Ну, словом, стихло все, и бард польщенныйПредался болтовне самовлюбленной.

XCVI

Сказал он, что, не видя в том труда,Писал он обо всем — писал немало,Он хлеб насущный добывал всегда,И лакомство ему перепадало;Он мог бы перечислить без трудаДесятки од своих о чем попало:О Тайлере, Бленгейме,[49] Ватерло[50] —Ему ведь на издателей везло!

XCVII

Он пел цареубийц и пел царей,Он пел министров, королей и принцев,Он пел республиканских главарей,Но он же поносил и якобинцев,Пантисократом[51] слыл из бунтарей,Но он напоминал и проходимцев,Всегда способных в нужный срок линятьИ убежденья с легкостью менять.

XCVIII

Сраженья проклинал и пел сраженья,Их славу восхваляя до небес,Он защищал поэзии твореньяИ нападал на них, как злобный бес,Всем продавал он музу без стесненья,Ко всем влиятельным в любимцы лез,Стихов он написал немало белых,Но мыслящий читатель не терпел их!

XCIX

Вдруг к Сатане он обратился: «ЯПишу и биографии на славу!А вашу написать — мечта мок!Два превосходных тома in octavo!Все критики теперь мои друзья,Читателей-святош я знаю нравы:Вот только вас чуть-чуть порасспрошу —И ваше житие я напишу!»

С

Но Сатана молчал. «Я понимаю! —Воскликнул бард: — Горды вы и скромны!Тогда я вам, архангел, предлагаюМой бескорыстный труд за полцены!Я так вас расхвалю, что вы, сияя,Затмите все небесные чины!Как та труба, которой без усилийВы медь моих литавров заглушили!

CI

Но вот мое творенье! Вот „Виденье“!Вот — справочник: кого и как судить!Вы можете теперь свои сужденья О всех и вся бездумно выносить!Я, как король Альфонс,[52] без затрудненьяИ богу мог бы дело облегчитьСоветами: ведь ясновидцы все мы,Легко решаем сложные проблемы!»

СII

И тут он важно рукопись извлек —Старались тщетно черти и святыеОстановить неистовый поток:Их доводов не слушал наш вития!Но сонм теней уж после первых строкИсчез, как пар, лишь запахи густыеАмброзии и серы после нихСтояли долго в небесах пустых.

CIII

Все ангелы захлопали крылами,Заткнули уши и умчались ввысь,Все черти, оглушенные стихами,В геенну, завывая, унеслись,Все души смертных робкими тенямиВ туманности внезапно расплылись.Дрожа от страха, а у МихаилаИ затрубить-то духу не хватило.

CIV

Тогда апостол Петр ключом взмахнул:Он после пятой строчки разъярилсяИ так пиита нашего толкнул,Что тот, как Фаэтон, с небес свалился,Но в озере своем не утонул,А за венок лавровый ухватился!Но зреет в мире буря! Дайте срок:Смерч вольности сорвет с него венок!

CV

Что утонуть не мог он от паденья,Пожалуй, объяснить не мудрено:Всплывает на поверхность, к сожаленью,Вся грязь и мерзость — так заведено!И сор и пробки — все несет теченьеРеки времен. Писака все равно«Видения» кропать не перестанет:Беда, беда, коль бес ханжою станет!

CVI

Но чем же этот гам и суетняЗакончились? Я ныне слаб глазами:Нет больше телескопа у меня,И трудно мне следить за небесами.Однако наш Георг, уверен я,Пробрался в рай: выводит он с друзьями(Для этого не надобно ума!)Теперь рулады сотого псалма!

Равенна. 4 октября 1821

вернуться

49

Бленгейм — «Бленгеймская битва» — раннее произведение Р. Саути (1802), написанное под влиянием идей Французской революции.

вернуться

50

Ватерло — «Паломничество поэта к Ватерлоо» (1816), произведение Саути, написанное в реакционном духе.

вернуться

51

Пантисократ — сторонник социального строя, в котором установлена общность имущества.

вернуться

52

Король Альфонс. — Король Альфонс X Кастильский (1221–1284) был автором ряда научных трудов.