– С какими же подлецами якшался мой старший брат! Ни одного порядочного человека! Хоть бы кто-нибудь из них проявил беспокойство! Только и знают, что шляться сюда да разнюхивать, как у Сюэ Паня дела, не удастся ли что-нибудь урвать. Мне надоело их гонять, теперь велю привратникам даже не докладывать, если кто-нибудь из этих негодяев явится!

– Что, опять Цзян Юйхань с дружками? – спросила тетушка Сюэ.

– Нет, другие, Цзян Юйхань не приходил, – отвечал Сюэ Кэ.

Тетушка Сюэ расстроилась.

– Мне кажется, нет у меня больше сына. Пусть даже его помилуют. Ты хоть и племянник, а станешь настоящим человеком, будешь мне всю жизнь опорой. Невеста твоя не из богатых, ее родители на тебя надеются, на твой ум и способности, считают, что ты в состоянии прокормить жену. Но если барышня Син окажется такой же дрянью… – Она указала на комнаты, где жила Цзиньгуй, и продолжала: – Ладно, не надо об этом. Уверена, что невеста твоя скромная и честная девушка, стойко переносит лишения и богатство ее не ослепит. Скорее бы у нас все уладилось и мы могли отпраздновать твою свадьбу!

– Прежде всего вам следовало бы побеспокоиться о сестрице Баоцинь, ведь она до сих пор не переехала в дом мужа, – возразил Сюэ Кэ. – А обо мне не думайте, не так уж это важно.

Поговорив еще немного с тетушкой, Сюэ Кэ возвратился к себе и стал думать о том, как тяжело живется Син Сюянь в семье Цзя, как она одинока и обездолена. Он давно был знаком с этой девушкой, и она ему нравилась – не только своей красотой, но и добрым характером. У него было много общего с Сюянь. «Небо не всегда справедливо к людям, – размышлял Сюэ Кэ. – Цзиньгуй и ей подобных наделяет богатством и в то же время несносным характером, а таким, как Сюянь, посылает страдания. А Янь-ван, видимо, распоряжается человеческими судьбами по настроению».

Печальные мысли навеяли вдохновение, и Сюэ Кэ захотелось выразить свою грусть в стихах. Но времени было мало, и он наспех набросал такие строки:

И дракон, потерявший воду,Уподобится рыбе сухой[32] .Наши чувства разбиты разлукой,Одинок я в жилище своем.Оказавшись в грязи невольно,Я объят гнетущей тоской, —Где то время, когда довольствомОбщий наш наполнится дом?

Прочел стихотворение и хотел наклеить на стену, но постеснялся – вдруг станут смеяться? Затем прочел его вслух и воскликнул:

– А! Пусть видят! Наклею на стену и сам иногда буду от скуки читать.

Сюэ Кэ снова перечел стихи, они показались ему плохими, и он сунул листок в книгу.

«На нашу семью без конца валятся несчастья, – думал он. – Когда же, наконец, я смогу устроить свою жизнь? Ведь из-за меня страдает беззащитная девушка!»

Его размышления были прерваны появлением Баочань. Она вошла, толкнув ногой дверь, и, хихикая, поставила на стол короб. Сюэ Кэ быстро вскочил и предложил девушке сесть.

– Моя госпожа посылает вам фрукты и чайник вина, – сказала Баочань.

– Передай твоей госпоже от меня благодарность, – улыбнулся Сюэ Кэ. – Только зачем она утруждает тебя, вместо того чтобы послать девочку-служанку?

– Это не важно, – ответила Баочань. – Мы люди свои, к чему церемонии? Право же, старший господин Сюэ Пань доставил вам немало хлопот, и госпожа давно хотела вас отблагодарить, но боялась, как бы вы не истолковали это превратно. Сами знаете, в доме у нас все как будто живут в согласии, а в душе ненавидят друг друга. Фрукты и вино – сущие пустяки, но кто знает, не вызовет ли это кривотолков? Поэтому моя госпожа и велела мне отнести их вам собственноручно.

Баочань пристально поглядела на Сюэ Кэ и продолжала с улыбкой:

– Надеюсь, второй господин, вы никому об этом не скажете? Мы, служанки, люди маленькие, и нам все равно, кому прислуживать – старшему господину или вам.

От природы прямодушный и честный, Сюэ Кэ был к тому же молод и простодушен и очень удивился, что Цзиньгуй и Баочань проявили о нем такую заботу. Но упоминание о Сюэ Пане рассеяло возникшее было подозрение, и он произнес:

– Фрукты оставьте, а вино унесите! Я редко пью. Только если заставляют, и то всего один кубок. Неужели вы с госпожой об этом не знаете?

– В другом случае я сделала бы так, как вы говорите, – ответила Баочань, – а сейчас не могу. Вы же знаете мою госпожу! Она не поверит, что вы не пьете, скажет, я не сумела уговорить вас.

Пришлось Сюэ Кэ оставить и фрукты и вино.

Уже у дверей Баочань обернулась и, лукаво улыбнувшись, указала пальцем в сторону внутренних покоев:

– Пожалуй, она и сама придет вас благодарить!..

Не понимая намека, Сюэ Кэ смущенно ответил:

– Лучше вы за меня поблагодарите свою госпожу! Сейчас холодно, простудиться можно. Да и к чему все эти церемонии, ведь она мне золовка.

Баочань, хихикая, выскользнула за дверь.

Сюэ Кэ сначала решил, что Цзиньгуй перед ним в долгу из-за истории с Сюэ Панем, и в благодарность прислала фрукты и вино. Но потом стал сомневаться. На что намекала Баочань? Неужели жена старшего брата способна на бесчестный поступок? Или же Баочань, говоря о госпоже, имела в виду себя? Но ведь она наложница старшего брата… Тут мысли его снова вернулись к Цзиньгуй. Она не желает вести себя как подобает порядочной женщине, не знает удержу в любовных утехах, наряжается, воображая себя красавицей. Вот и сейчас в голове у нее дурные мысли. А может быть, она не поладила с сестрицей Баоцинь и придумала этот коварный план, чтобы ей отомстить?

Молодого человека охватила тревога. В этот момент под окном раздался смешок. Сюэ Кэ испуганно вздрогнул.

Если хотите узнать, кто стоял под окном, прочтите следующую главу.

Глава девяносто первая

Баочань, поощряя разврат, пытается обольстить молодого человека; Баоюй, запутавшись в сетях сомнений, рассуждает об истинах буддийского учения

Итак, под окном Сюэ Кэ кто-то рассмеялся, молодой человек вздрогнул от неожиданности и в голове мелькнула мысль: «Это Баочань или Цзиньгуй. Не буду откликаться!»

32

Яо, Шунь, Юй – мифические императоры, правившие, по преданию, с 2357 по 2255 г. до н.э. (Яо), с 2255 по 2205 г. до н.э. (Шунь), с 2205 по 2197 г. до н.э. (Юй). Чэн Тан – основатель династии Инь (Шан), правившей с 1783 по 1134 г. до н.э. Вэнь-ван (XII в. до н.э.) – отец У-вана, основателя династии Чжоу (1027 – 256 гг. до н.э.). У-ван (ум. в 1025 г. до н.э.), сын Вэнь-вана, – основатель династии Чжоу и первый ее правитель. Чжоу-гун – сын чжоуского Вэнь-вана. Ему приписывается упорядочение этикета и создание книги «Чжоу ли» («Ритуал эпохи Чжоу»). Шао-гун – побочный сын Вэнь-вана, занимавший высокие государственные должности при У-ване и его преемнике Чэн-ване (1024—1004 гг. до н.э.). Кун-цзы (Конфуций, Чжунни, Кун Цю, ок. 551—479 гг. до н.э.) – философ, основатель этико-политического учения – конфуцианства. Основные взгляды Кун-цзы изложены в книге «Луньюй» («Беседы и суждения»).