4Так стал он предком всех убийц,Преступников, пророков — зачинательРемесл, искусств, наук и ересей.5Кулак — горсть пальцев, пясть руки,Сжимающая сручье иль оружье, —Вот сила Каина.6В кулачном праве выросли законыПрекрасные и кроткие в сравненьиС законом пороха и правом пулемета.Их равенство — в предельном напряженьиСвободных мускулов,Свобода — в равновесьиЗвериной мощи с силами природы.7Когда из пламени народных мятежейВзвивается кровавый стяг с девизом:«Свобода, братство, равенство иль смерть» —Его древко зажато в кулакеТвоем, первоубийца Каин.

11 марта 1922

Феодосия

МЕЧ

1Меч создал справедливость.2         Насильем скованный,         Отточенный для мщенья, —Он вместе с кровью напитался духом         Святых и праведников,         Им усекновенных.И стала рукоять его ковчегомДля их мощей.(Эфес поднять до губ —Доныне жест военного салюта).И в этом меч сподобился кресту —Позорному столбу, который сталСвященнейшим из символов любви.3На справедливой стали проступилиСлова молитв и заповеди долга:«Марии — Деве милосердной — слава»,«Не обнажай меня без нужды,Не вкладывай в ножны без чести»,«In te, о Domine, speravi!»[1]Восклицают средневековые клинки.Меч сосвященствовал во время         Литургии,Меч нарекался в таинстве крещенья.Их имена «Отклер» и «Дюрандаль»         Сверкают, как удар.         И в описях оружьяК иным прибавлено рукой писца:         «Он — фея».4Так из грабителя больших дорог         Меч создал рыцаря         И оковал железомЕго лицо и плоть его; а духПровел сквозь пламя посвященья,Запечатляя в зрящем сердце меч,Пылающий в деснице Серафима:         Символ земной любви,         Карающей и мстящей,Мир рассекающий на «Да» и «Нет»,На зло и на добро.«Si! Si! — No! No!»,[2] Как утверждает Сидов меч «Тисона».5Когда же в мир пришли иные силыИ вновь преобразили человека,Меч не погиб, но расщепился в дух:Защитницею чести стала шпага(Ланцет для воспаленных самолюбий),         А меч —Вершителем судебных приговоров.         Но, обесчещенный,         Он для толпы остался                  Оракулом         И врачевателем болезней;И палачи, собравшись, хоронили         В лесах Германии         Усталые мечи,         Которые отсекли         Девяносто девять.6         Казнь реформировал         Хирург и филантроп,         И меч был вытеснен         Машинным производством,Введенным в область смерти, и с тех пор         Он стал характером,         Учением, доктриной:Сен-Жюстом, Робеспьером, гильотиной —Антиномией Кантова ума.7         О, правосудие,         Держащее в рукахВесы и меч! Не ты ль его кидалоНа чашки мира: «Горе побежденным!»?Не веривший ли в справедливость         ПриходилК сознанию, что надо уничтожить         Для торжества ее         Сначала всех людей?Не справедливость ли была всегдаТаблицей умноженья, на которой         Труп множили на труп,         Убийство на убийство         И зло на зло?Не тот ли, кто принес «Не мир, а меч»,В нас вдунул огнь, которыйЯзвит и жжет, и будет жечь наш дух,         Доколе каждыйТаинственного слова не постигнет:«Отмщенье Мне и Аз воздам за зло».

1 февраля 1922

Феодосия

ПОРОХ

1Права гражданские писал кулак,Меч — право государственное, порохИх стер и создал воинский устав.2На вызов, обращенный не к нему,Со дна реторт преступного монаха         ПорохЯвил свой дымный лик и разметал         Доспехи рыцарей,         Как ржавое железо.3«Несчастные, тащите меч на кузнюИ на плечо берите аркебузы:Честь, сила, мужество — бессмысленны.         ТеперьПоследний трус стал равенХрабрейшему из рыцарей».         — «О, сколь благословенныВека, не ведавшие пороха,В сравненьи с нашим временем, когдаГорсть праха и кусок свинца способныУбить славнейшего…»         Так восклицалиНеистовый Орланд и мудрый Дон-Кихот —Последние мечи средневековья.вернуться

1

«На тебя, Господи, уповаю!» (лат.).

вернуться

2

«Да! Да! — Нет! Нет!» (исп.).