Иранцев застигает буран

Узнал Афрасиаб: земля ТуранаБурлит, подобно волнам океана,Иранцы к Касеруду подошли,И черный день настал для той земли.Пирану повелитель молвил слово:«Теперь открылись замыслы Хосрова.Нам этот вызов следует принять,Поднять знамена битвы, двинуть рать,Иначе войско из Ирана хлынет,Затмит луну и солнце опрокинет.Ты собери полки, иди войной,Не время заниматься болтовней».Вдруг резкое дыхание буранаПовеяло на воинов Ирана.С вершин снега катились по тропам,И губы стали примерзать к зубам.Стал грозным и холодным мрак ущелий,И ставки и шатры обледенели.Снег за неделю белой пеленойПростерся на поверхности земной.Ни сна, ни пищи, страждут дух и тело,И мягкая земля окаменела.Бойцы страдали семь ужасных днейИ поедали боевых коней.Бойцы и кони гибли в страшной муке,У воинов окоченели руки.Но солнцем озарился день восьмой,Земное лоно залилось водой.Собрал отряды полководец снова,Повел о будущих сраженьях слово:«На войско здесь низринулась напасть.Края такие следует проклясть!Калата, Сафид-куха, КасерудаНе видеть бы вовек,— уйдем отсюда!»Сказал Бахрам главе богатырей:«Теперь не скрою от царя царей,Что ты пошел, приказ его наруша,Затеял битву с сыном Сиявуша.Я говорил: «Уйди, не делай зла!Смотри, как гибельны твои дела,А сколько бед накликать можно сдуру:Еще мы с буйвола не сняли шкуру!»Ответил витязь Тус: «АзаргушаспИ тот славнее не был, чем Зарасп.Кого мы, как Ривниза, возвеличим?Кто б с ним сравнился мужеством, обличьем?Царевич был убит не без вины:Так в книге предначертано войны.Здесь ворошить былое неуместно,—Он был убит бесчестно или честно.Когда-то Гиву были врученыПодарки за сожжение стены.Пришла пора поджечь заслон древесныйИ осветить огнем простор небесный.Избавимся, быть может, от невзгод,Для воинства откроется проход».Ответил Гив: «Не так трудна задача,А потружусь,— где труд, там и удача».С тоской внимал Бижан его словам:«На это я согласия не дам.Не следует беречься молодому,А опоясаться на бой — седому.Меня взрастил ты, не жалел труда,Не обижал и словом никогда,Не подобает, чтобы ты трудился,А я в покое сладком находился».«Поскольку,— молвил Гив ему,— я стар,Мне надлежит устроить сей пожар,Еще, сынок, я покрасуюсь малость, Еще моя не ослабела старость.Не бойся, что судьба меня сразит,—Еще способен я спалить гранит!»С трудом он к цели прискакал, усталый:Был мир отягощен водою талой.Древесный вал увидел богатырь,—Простерся этот вал и ввысь и вширь.Он лезвием копейным высек пламя —И древо вспыхнуло под облаками.Пылала три недели та гора,Иранцам в лица веял жар костра.Но вот костер погас и спали воды,Открылся путь для войск и воеводы.

Бахрам берет в плен Кабуду

Воители, когда костер погас,Достигли Гировгарда в добрый час.Остановились после дней тяжелых,Шатры разбили на холмах и в долах.Затем отправились во все концыПередовых отрядов храбрецы.Был Гировгард стоянкою Тажава:Сражал он львов, о нем гремела слава.Там, где трава в горах вкусней, сочней,Перегонял он табуны коней,Услышав об иранском войске вести,Укрыл он табуны в укромном местеИ вестника, достойного похвал,Он к царскому табунщику послал.Тот звался Кабуда, был верным стражем,И скромность он соединял с бесстрашьем.Сказал ему Тажав: «Когда кругомПогаснет мир, ты в путь помчись тайком.Узнай, число иранцев велико ли,Кто из прославленных — на ратном поле.На них во тьме ночной мы налетим,Сражаясь, горы в бездны превратим».Вот Кабуда, как некий див нечистый,Приблизился к иранцам ночью мглистой.В дозоре в эту ночь стоял Бахрам:Его аркан внушил бы страх слонам!Конь Кабуды на близком расстояньеЗаржал; Бахрам услышал это ржанье.Смельчак, за тетиву повесив лук,Погнал коня, врага ища вокруг.Стрелу пустил, уста не размыкая,—Лазутчика скрывала тьма ночная.Но в Кабуду стрела впилась тогда,И почернел от боли Кабуда.Упав с коня, он попросил пощады.Сказал Бахрам: «Кого же из засадыТы вознамерился сразить стрелой?Чей ты слуга? Всю правду мне открой!»Взмолился тот: «Меня губить не надо,Я все скажу, да будет мне пощада.Меня Тажав отправил в стан врага,Он — господин, а я при нем слуга.Не надо убивать меня, воитель,Я приведу тебя в его обитель».Сказал Бахрам: «Хитрить я не привык,Я — лев, Тажав передо мною — бык».Лазутчика с презреньем обезглавилИ голову в иранский стан доставил,С пренебреженьем выбросил в овраг,Затем, что не был знатен этот враг.