Мать Сухраба Тахмина узнает о смерти своего сына

И к Тахмине пришло известье в дом,Что умер сын, заколотый отцом.От всех — в своем покое — в отдаленье,Она рвала одежды в исступленье.Бушуя, как небесная гроза,Не слезы — лили кровь ее глаза.Она вопила в муке, и стонала,И волосы с корнями вырывала.Она огонь велела разложитьИ волосы свои на нем спалить.«Ты, сын, сказал: «Иду на бой! Мне верь ты!»И я надеялась. Но где теперь ты?Мой дух, бессонный взор витал мой тамИ вопрошал: «Где сын мой? Где Рустам?»Я думала, что, счастлив неизменно,Как солнце, ты проходишь над вселенной,Что ты искал отца, нашел его...Ждала, чтоб ты домой привел его!Не чувствовала даже я, что там,В степи чужой, тебя убьет Рустам.Что он не дрогнет сердцем пред тобою,Перед твоею светлой красотою.День ясный мой померк, поник во тьму.Кого теперь я, сын мой, обниму?О, кто разделит скорбь мою со мною?Ведь нет тебя! Я от тоски изною!Увы, чертог пустынен, мертв мой сад...О сын, поник мой дух, померк мой взгляд!О богатырь, с какой пошел ты силойИскать отца, а встретился с могилой.Ты нес в душе любовь, надежду, честь,—И мертв ты! Горя мне не перенесть.Пред тем как обнажил Рустам кинжал,Что ж ты мой знак ему не показал?Что в руки талисман ему не вверил?Быть может, ты, мой сын, в него не верил?Что ж я с тобою не пошла тогда?Всех нас тогда бы минула беда!Меня Рустам бы издали заметил,Узнал бы и с любовью нас бы встретил.Не обнажил бы стали исполинИ не убил тебя бы, о мой сын!»И так она стенала и рыдала,Что всякая душа ей сострадала.При виде исступленья ТахминыВсе были мукой за нее полны.И были так сильны ее страданья,Что рухнула царевна без сознанья.И вот, едва в себя пришла, опять Она о сыне начала рыдать.Роняла слезы над убитым сыномКровавые, подобные рубинам.К коню Сухраба подошла она,Коня за шею обняла онаИ в грудь его и в морду целовала.Она, казалось, разум потеряла.И слез ее кровавых ток стекал,Возле копыт коня блестя, как лал.И, обнимая, как дитя, одеждыСыновние, взывала: «Нет надежды!»Велела принести доспехи, меч,И лук его, и украшенья плеч.И, в кровь лицо ногтями раздирая,Вновь причитала, сына вспоминая:«Вот меч твой, шлем, кольчуга, вот твой щит!А ты где, сын мой милый? Ты убит!»Аркан его велела с булавоюПринесть и положить перед собою.Мечом Сухраба в отблесках огняВелела хвост отрезать у коня.Все золото с коней сняла она,И все дервишам раздала она.Ворот не отпирать она велела,Сухраба трон убрать она велела.Разрушить приказала светлый зал,Где он перед походом пировал.И черные завесы, как туманы,Царевна опустила на айваны.Сама одеждой синей облеклась,От близких и от мира отрешась.И день и ночь в тоске была она.Едва лишь год и прожила онаИ умерла, тоски снести не в силе.И тут — конец печальной старой были.

Сиявуш

Перевод С. Липкина

Начало сказания

Теперь, сказитель с разумом пытливым,Сказанием обрадуй нас красивым.Когда реченье разуму равно,Душе певца возликовать дано.Со слов дихкана повесть напишу я,Одну из древних былей изложу я.Я изложил их так, чтобы ониПо-новому звучали в наши дни.Я в год вступаю пятьдесят девятый,Я много видел, опытом богатый,Желания и в старости сильны.Мне звезды прорицают с вышины.Сказал мобед, чья слава не увянет:«Вовеки старость юностью не станет».