Арабские войска наголову разбили иранцев при Кадисийе. Полководец Рустам пал в бою.

Послание шаха Йездигерда Марзбанам Туса

«Наверно, все вы знаете сейчас,Какое бедствие постигло насОт змееедов с мордой Ахриманьей;У них — ни чести, ни добра, ни знанья.Разбойный сброд, что обнищал до дыр,Придет и пустит на ветер весь мир.Так повернулся циркуль небосвода,—Настал ущерб для царства и народа.От вороноголовых всем беда;Нет в них понятий чести и стыда,Ануширвану вещему приснилось:Сиянье трона шахского затмилось;И тысяч сто арабов, на коняхИ на верблюдах, с копьями в руках,Через Арванд-реку перевалилиИ до неба всклубили тучу пыли.В полях посев был вытоптан, спален,И рухнули Иран и Вавилон.Огни погасли в храмах оскверненных,Все смолкло в городах опустошенных.И диво — не осталось ни зубцаНа гордых башнях царского дворца.Значенье сна сегодня прояснилось,—От нас навеки счастье отвратилось.Кто был велик — в ничтожество впадет,Кто низок был, тот высоко взойдет.И зло распространится по вселенной;Вред будет явным, благо — сокровенно.В кишваре каждом сядет свой тиран,И миром овладеет Ахриман.Ночь наступает в мире — явно это,Тьма воцарится, и не будет света.Теперь мы, по совету мудрецов,С отрядом наших верных удальцовНаправились к пределам Хорасана,Где нам приют у каждого марзбана.Как знать, какой нам жребий принесетВращающийся вечно небосвод?»

Шах Йездигерд направился в Хорасан, в город Тус, где его принял с почетом тамошний марзбан Махой Сури. В то же время Махой написал предательское письмо правителю Самарканда полководцу Бижану, советуя ему разбить остатки войск Йездигерда и захватить самого шаха в плен. Бижан последовал этому совету. Йездигерд потерпел поражение, но ему удалось бежать.

Йездигерд скрывается на мельнице

Шах показал и мужество в бою,И доблесть, и решительность свою.И многих славных витязей убил он,Но принужден спасаться бегством был он.Скакал он от погони налегке, Совсем один — кабульский меч в руке.Он мчался, словно молния из тучи;Вдруг мельницу над речкою гремучейУвидел. И, застигнутый бедой,Укрылся он на мельнице пустой.Вдоль речки Зарк туранцы следом рыщут,Они царя за каждым камнем ищут.Коня, спасаясь бегством, бросил шахИ меч оставил в золотых ножнах.Вся сбруя чистым золотом сверкала,—В глазах туранцев алчность запылала.А шах, оставшись в мельнице пустой,Нашел охапку там травы сухой,И сел на ту охапку шах Ирана...Таков закон обители обмана!Паденье тем страшней, чем выше взлет.Был трон царя вчера — как небосвод;Теперь его удел — сидеть на сенеИ горечь пить обид и сожалений.Ты дорожишь обителью тщеты?Иль грохота литавр не слышишь ты?«Пора! — взывает грохот отдаленный,—Твоя могила у ступени тронной!..»Во рту ни крошки, в сердце тяжело...Так шах сидел, пока не рассвело.Вернулся мельник в мельницу с зарею,Принес травы охапку за спиною.И онемел, увидев пред собойБогатыря в кольчуге золотой.Потом спросил царя: «О солнцеликий,Как ты попал в безлюдный край наш дикий?Тебе не место мельница, о князь,Где лишь травы охапка, пыль и грязь.Что ты за человек? У нас в пустынеТаких, как ты, не видел я доныне».«Иранец я,— ответил шах ему,—От тюрков скрылся я в твоем дому».И мельник подмигнул в ответ лукаво:«Я беден,— не в укор такая слава;Но коль не брезгуешь, то у меняЕсть и чеснок, и хлеб из ячменя.Все принесу, поешь, хоть и несладко!У бедняков всю жизнь во всем нехватка».Был шах в бою три дня, не ел, не спал,Ячменный хлеб, вздыхая, он вкушал...