Миниатюра из рукописи «Шах-наме» XVII века.

Сражение Ардашира с Хафтвадом и поражение Ардашира

Река молвы несла Хафтвада славу,То Ардаширу стало не по нраву.Простерлась повелителя рука —И двинулись огромные войска.Хафтвад о приближенье войск услышал,Но даже поглядеть на них не вышел.Уверенный в могуществе своем,Он знал — врага любого ждет разгром.Послал полки навстречу войску шаха.Затмилось небо облаками прахаИ почернел весь мир, когда ХафтвадДружины в битву двинул из засад.К земле копыта коней прирастали,А люди рук от ног не отличали,Такой повеял ветер в лица им.Военачальник, ужасом гоним,Прочь ускакал. Бежали с поля браниЖивые, кроясь в мраке и тумане.Пришли и повинились пред царем,Какой великий понесли разгром.Встал Ардашир и сам войска возглавил,Людей вооружил творца прославил,Пошел он на Хафтвада; но вознесХафтвад главу до неба, как утес.Укрылся с войском на своей вершине,Замкнул врата железные твердыни.Вот старший сын Хафтвада услыхал:Война! В беду отец его попал!В ту пору за морем далеко был он,Но, сев на корабли, домой приплыл он.Он был воитель с твердою рукой,Суровый, властный, звался он Шахой.Когда с дружиной он приплыл к Хафтваду,Он сердцу отчему принес отраду.На Ардашира с правого крыла,Гремя грозою, рать его пошла.И вот сошлись и сшиблись оба строяНа пыльном, на широком поле боя.На рать Шахоя глянул Ардашир —И тесен стал ему прекрасный мир.Слух оглушал карнаев грохот гневный.Был нестерпим свирепый зной полдневный.Был то — не бой, был ад такой, скажи,Что без сознанья падали мужи.Мечи в пыли, как молнии, блистали;Как божий гром, литавры грохотали.Основы дрогнули земных глубин, А воздух стал багряным, как рубин.Удары палиц по железным шлемамУжасны были. Мнилось — гибель всем им.Взрывая пыль, летели скакуны.Равнины были трупами полны.Войска Хафтвада шли, как в час приливаИндийский океан — за гривой грива.Так было тесно на поле бойцам,Что не было спасенья муравьям.Желтея, солнце к западу склонилось,Земля чадрою синей облачилась.Шах Ардашир отвел войска во мглуВечернюю, за озеро в тылу.Там станом стал, когда в небесной черни,Как мускус, почернел янтарь вечерний.Им не хватило в озеро воды,Коням и людям не было еды.

Михрак, сын Нушзада, разоряет дом Ардашира

Михрак в Джахраме, правнук кеев, жил.Нушзад Михрака-мужа возрастил.Узнал Михрак о бедах Ардашира,Что окружен врагом владыка мира,Что обречен он с войском голодать,Что некуда им больше отступать.И ополчил войска Михрак упрямыйИ на столицу двинул из Джахрама.Сокровищницы шахские МихракОпустошил, страну поверг во мрак.Лев-Ардашир, услыша весть об этом,Великим обязал себя обетом:«Клянусь не выступать на бой с врагом,Не защитив сперва свой отчий дом!»Помощников своих созвал он главных,Мужей науки, полководцев славных.«Что думаете вы? — он им сказал.—Мы — в яме. Да еще Михрак напал.Разбиты мы, невмоготу нам стало...И вот еще Михрака не хватало!»«О государь! — сказал ему совет.—Ему спасенья от возмездья нет!Ты — кей, владыка истинный. Как можноТужить, когда твой враг — Михрак ничтожный?Ты — царь, хранимый волею судьбы,Повелевай! Мы все — твои рабы!»Шах приказал подать вино и чаши,Раскрыть суфру, весны цветущей краше.Барашков жарить на углях велел,Устроил пир, душой повеселел.Когда жаркое на углях поспело,Стрела из тьмы глубокой прилетела.Барашку в спину та стрела вошла.Отпрянули все гости от стола,И побледнели щеки их от страха,Не содрогнулось только сердце шаха.Он выдернул стрелу; глядит — онаПисьмом таинственным испещрена.Встал, разобрал дабир, мудрец индийский,Письмо, что писано по-пехлевийски.Сказал: «О шах! Звезда твоя светла.Друг пишет нам. Письмо его — стрела:«Когда б из лука целился в царя я,Стрелу в него вогнал бы до пера я.Есть червь у нас в твердыне — наш оплот;Пусть миром государь от нас уйдет!»И все вазиры шаха изумились,Когда им знаки тайные открылисьНа черной деревянной той стреле.Густела ночь. Тонула даль во мгле.И все молились в робости великой,Чтоб фарр не мерк над истинным владыкой.