Кабульский шах роет ямы на охотничьем угодье.

Рустам и Завара падают в яму

Встал шах кабульский — дивово отродье,Поехал на охотничьи угодья.С собой он землекопов сотни взял,Копать большие ямы приказал.В работе землекопы яры были;Луга, угодья ямами изрыли.А вырыв ямы, укрепили в нихМечей и копий множество стальных.И сверху так искусно их прикрыли,Что ямы вовсе незаметны были.Когда Рустам в поход сбираться стал,Шагад в Кабул гонца тайком послал.«Идет без войск Рустам! Без промедленьяВстречай его, в слезах моли прощенья».Навстречу выехал кабульский шах,С коварством в сердце, с лестью на устах.И, встав на рубеже Кабулистана,Сошел с коня, увидев Тахамтана.Снял с головы тюрбан индийский свой,Склонился обнаженной головой.Снял сапоги и, босиком ступая,Шел униженный, стоны исторгая.Пал ниц, слезами землю оросилИ долго он простить его просил:«Пьян был твой раб—достойный лишь презренья!Погублен я безумьем опьяненья...Прости, могучий, милость мне яви!Мой дух твоим величьем обнови!»Посыпав темя прахом, он на милостьНадеялся. А в сердце месть таилась.И, по великодушью своему,Рустам смягчился и простил ему.Велел ему покрыть тюрбаном темя,Обуться, ехать рядом, стремя в стремя.Пред городом Кабулом им предсталЗеленый дол. Он душу услаждал.Леса росли, ручьев шумели волны,Луга и чащи были дичью полны.Они на отдых стали в тех местах,Устроить пир велел кабульский шах.Воссели на высокие сиденья,Потребовали музыки и пенья,И за вином сказал Рустаму шах:«Онагров много на моих лугах.Они непуганными табунамиПасутся невдали между холмами.Газелям, сернам, ланям — нет числа,Не настигала их ничья стрела.Лишь для тебя — Рустама-исполина —Мной береглась та вольная долина».От слов его Рустам повеселел,Ловитвы он привольной захотел.Охота — вот была его отрада,За все невзгоды прежние награда.Обычай мира древнего таков:Мы в море тайн не видим берегов.Тигр в камышах, огромный кит в пучинеИ лев могучий — властелин пустыни,И муравей, и мошка — все должныУйти в свой срок,— пред смертью все равны.Встал Тахамтан, коня седлать велел он,Орлов и кречетов пускать велел он.На Рахша сел, из тула лук изъял,Помчался. Вслед за ним Шагад скакал.Муж Завара с Рустамом ехал вместе,Сопутствуем богатырями чести.Рассыпался в долине их отряд,Не ведая, что ямы им грозят.Рустам и Завара скакали рядом,Не мысля, что задумано Шагадом.Вдруг запах свежевырытой землиРазумный Рахш почуял издали.Как мяч, в комок он сжался — прянул прямоИ вскок перелетел над первой ямой.Тут новой ямы запах услыхал,Дрожа, храпя и роя землю, стал.И разуму глаза судьба закрыла, Рустаму сердце гневом распалила.Он плетью гибкою своей взмахнул,По шее Рахша верного хлестнул.И Рахш у края ямы оказался;Он от когтей судьбы спастись пытался.И в яму две передние ногиСорвались. Не боев — коварств беги!Мечи на дне, рогатины торчали.Тут мужество и сила не спасали.И Рахш всем брюхом напоролся там,И бедрами и грудью — муж Рустам.Страдал он тяжко. Но, собрав все силы,Привстал и глянул из своей могилы.

Рустам убивает Шагада и умирает

Он приподнялся в яме роковойИ увидал Шагада пред собой.И понял он, кто супостат его;Он понял, что сгубил Шагад его.Сказал Рустам: «Эй, подлый, злом живущий!Из-за тебя погибнет край цветущий.Но зло придется искупить тебе...Раскаешься... Недолго жить тебе».Щагад сказал: «Ты страх внушал народам,Сражен ты справедливым небосводом.Зачем ты столько крови проливал?Всю жизнь ты грабил, вечно воевал.Пора твоя настала, лев Систана,—Умрешь ты в западне у Ахримана!»В то время шах Кабула подскакалИ возле края страшной ямы встал.Увидел: кровью залит стан Рустама,И дрогнул он при виде ран Рустама.И возопил он: «О мой славный гость,Как все случилось? Что с тобой стряслось?Пусть нам поможет благодать господня!Я лучших лекарей сзову сегодня.Быть может, и сумеют исцелить,Чтоб мне потом кровавых слез не лить».Ему ответил пахлаван вселенной:«Эй, подлый, криводушный, муж презренный!Мне не помогут средства лекарей.Не лги и слез неискренних не лей.Невечен век людской... Уходит время.Небесный меч навис над вами всеми.Ведь был Джамшид не ниже, чем Рустам,Но был Джамшид распилен пополам.И Фаридун и Кей-Кубад блистали —Цари!.. А где они? Как вздох, пропали.Сиял, как солнце, в мире Сиявуш.Его Гуруй зарезал — низкий муж.Они иранскими царями были.Они в боях богатырями были.Их нет! Лишь я — о славной старинеБыл памятью. И вот я в западне.Сын Фарамарз,— одно мне утешенье,—Придет сюда. Вам не уйти от мщенья!»Потом к Шагаду обратился он:«Все кончено. Теперь я обречен.Сознанье тмится в нестерпимой муке.Прошу — достань мой лук и дай мне в руки.Две положи стрелы передо мной.Боюсь: ища добычи, лев степнойПридет, когда я в ямине глубокойБеспомощный останусь, одинокий.Быть может, верный лук меня спасетИ вживе лев меня не разорвет.Меня моей защиты не лишайте!Когда умру, земле меня предайте!»Достал Шагад Рустама лук тугой,Напряг и щелкнул звонкой тетивой.Лук подал брату, злобно засмеялся;Он муками Рустама утешался.Усильем страшным боль преодолев,Взялся за лук Рустам — могучий лев.И тут Шагад презренный устрашился;Он побежал, за дерево укрылся.Чинара это древняя былаС дуплом внутри могучего ствола.За ту чинару, как за щит надежный,Братоубийца спрятался безбожный.Рустам стрелу на тетиву взложил,Напряг все силы и стрелу пустил.И был ей ствол чинары не преграда.Стрела и ствол пронзила и Шагада.И вскрикнул насмерть раненный Шагад.Возликовал душою старший брат.Сказал Рустам: «Хвала творцу вселенной!Моя мольба дошла к творцу вселенной!В сей миг, как мне осталось мало жить,Ты, господи, помог мне месть свершить.Ты — вверженному заживо в могилу —Для правой мести даровал мне силу!»Умолк, поник главою, нем и глух.Из тела излетел бессмертный дух.А Завара погиб в соседней ямеСо всеми верными богатырями.