В середине апреля произошло несколько дерзких краж в здании Сената. Из кабинета обер-прокурора гражданского кассационного департамента похитили мраморные часы с богатой отделкой, тяжелее пуда. В другой день такие же — из кабинета обер-прокурора 1-го департамента. У одного сенатора украли мундир с золотым шитьём и всеми орденами, звёздами. У барышни из канцелярии — каракулевый сак. Несмотря на розыск, похитителей не нашли.

На петроградских улицах — громкая смрадная брань простонародья, как раньше не смели.

У Николаевского вокзала и на Лиговке открыто продают порнографию. В кинематографе на одной из Рождественских улиц показывают богохульный фильм „Жизнь Христа”, вакханалия пошлости. Приманка: „прежде запрещённый”.

На Петербургской стороне митинг пенсионеров постановил: если правительство не увеличит пенсий — будут бастовать.

На Николаевском вокзале задержан неизвестный, который вёз в разобранном виде пулемёт.

Не проходит суток, чтобы в Петрограде не произошло несколько десятков грабежей квартир, магазинов, лавок — и ночных и дневных. Есть очень дерзкие: громилы открыто группой проходят мимо швейцара, потом прорезают стену или пол намеченного помещения. Милиционеры почти никогда не успевают никого захватить.

На Сенном рынке в полдень, во время перерыва приказчиков, было разгромлено 20 лавок и взломаны их кассы.

К горничной отставного генерала Вейса по вечерам приходили солдаты. В один вечер горничная навела их без себя, они убили ножом кухарку, на генерала наставили револьверы, заявили себя анархистами и забрали у него наличность в 10 тыс. рублей. Велели генералу не звонить по телефону 10 минут после их ухода. Он так и сделал.

По ночам не стало дежурных аптек: вывешивают объявления, отправляя к соседним, — а там такие же объявления.

За смутные сутки 21 апреля в Петрограде произошло больше 30 квартирных краж, особенно крупная — у князя Бебутова (богача и известного фрондёра, издателя заграничного фолианта против царя Николая II).

В этот вечер в ораниенбаумскую парикмахерскую вбегает 16-летний подмастерье, подметающий там полы, и трясёт при клиентах и мастерах новенькой 10-рублёвкой: „Сейчас был в городе и какой-то тип дал мне 10 рублей, велел: ходи и кричи „да здравствует Ленин, да здравствует партия большевиков!”

В местном поезде Царское Село — Петроград несколько солдат спорили о политике со своим унтер-офицером Андриановым. И — на ходу выбросили его на полотно.

Водопровод Царского Села, Красного Села и Павловска был гордостью страны, отличался всегда таким высоким качеством, что даже при эпидемии холеры можно было пить сырую воду. Теперь служащие водопровода потребовали сократить меры санитарного надзора, а помещение лаборатории и квартиру санитарного врача отдать под квартиры служащих.

На выставку финского искусства на Марсовом поле явилась группа солдат с прапорщиком и заявила, что помещение это пригодится народу, а ублажать буржуев картинками — пусть развешивают во дворцах. Смущённая администрация спросила: „От чьего имени такое заявление?” — „Ни от чьего, просто сами так порешили.”

На русско-финской границе сперва солдаты и матросы, потом и сама публика не стали допускать таможенников к осмотру вещей и взиманию пошлин.

Разрешено публике гулять по настенным проходам Петропавловской крепости. Гимназист ходит взволнованно: под ногами сидят взаперти бывшие министры — а сколько власти у них было раньше!

Гуляют и праздные солдаты, и некоторых солдатская охрана пускает и во внутренние коридоры: поглядеть на сидящих через глазок. Щитки глазков то и дело шаркают по дверям.

В караульном помещении Николаевского вокзала солдат пытался разрядить свою винтовку — и при этом ранил стоящего рядом, и убил крестьянина, пришедшего посетить своего сына-солдата.

26 апреля в ресторане „Ростов-на-Дону”, угол Гороховой и Садовой, член СРСД Стельмаков в компании своих знакомых грозил револьвером — сидящим за соседним столиком. Вызванные милиционеры успели обезоружить его.

В тот же день на Гороховой милиционер Россохацкий рассматривал винтовку, а она неожиданно выстрелила — и убила в голову гимназиста 8 класса.

И в тот же день в другом комиссариате милиционер Монахов, разряжая ружьё, нечаянно убил наповал своего родного брата.

В ночь на 28 апреля два милиционера на Литейном обнаружили у проезжавшего мотоциклиста подложное удостоверение. Он рванулся уезжать — они вскочили в проходящий трамвай, быстро шёл, а мотоциклист отстреливался, дважды попал в трамвай и скрылся.

Фельдшер Сучков в 1915 г. находился под следствием за подлоги, бежал из-под конвоя. В начале революции явился в Петроград, от общественного градоначальника получил документ на звание подпоручика и отрывную книжку распоряжений на производство обысков. И сам произвёл их много на Петербургской стороне. В начале мая арестован уже со множеством бланков, штемпелей, печатей воинских частей для отпуска спиртного. Выдал несколько сот подложных документов, освобождающих от воинской повинности, литерных билетов для проезда по железной дороге.

На Металлическом заводе Выборгской стороны плату рабочих за март-апрель повысили дважды, больше чем на 50% каждый раз. На время рабочие успокаивались. 5 мая на завод явился отряд „красной гвардии” с готовым текстом соглашения об удовлетворении всех новых требований рабочих в 24 часа и угрожал иначе открыть стрельбу. Администрация тут же подписала соглашение.

2 мая в правление мануфактуры „Треугольник” явилось с полсотни рабочих, многие — с большими холщёвыми мешками, и потребовали немедленно выплатить им 12 миллионов рублей — набавка по 15 копеек каждому рабочему за каждый проработанный час с начала войны. Члены правления предложили передать требование в примирительную камеру — тогда их угрозили завернуть всех в рогожи и бросить в Обводный канал. Кое-как уговорили рабочих отложить требование до следующего утра. Тем временем директора дали знать министру Коновалову, что отказываются управлять фабрикой, чтоб он взял управление в свои руки.

На следующее утро рабочие явились снова с мешками за своими 12 миллионами. Получив отказ, арестовали директоров Кетница, Гофмана, Цулауфи, Бекмана и Нефедова и увезли их в автомобилях (в министерство юстиции).

Только приехавший Гвоздев убедил рабочих в незаконности их действий. Согласились передать спор в примирительную камеру.

На заводе „Респиратор” общее собрание рабочих постановило уволить с поста старшего мастера избранного ими в первые дни революции студента-политехника Корнблита. Тот отказался подчиниться. Тогда рабочие уложили его в корзину, отнесли на набережную Обводного канала и избили.

В Обводном канале всплывают трупы. У двоих генералов — колотые, рубленые и огнестрельные раны, изуродованы лица тупыми ударами, видимо прикладами. Один — в генеральском мундире, ещё и с генеральскими звёздами, но без сапогов; на другом — штаны с генеральскими лампасами и вывороченными карманами. В Обуховской больнице опознали: это военный директор Путиловского завода генерал Дубницкий и его помощник генерал фон-Борделиус, убитые и потопленные 28 февраля бандой Ваньки Быка и Коровина. Отпели в Сергиевском соборе в присутствии генерала Маниковского, потом торжественно несли гробы через весь город.