ЗАЕМ СВОБОДЫ. Шаляпин подписался на 100 тысяч рублей, В.Д. Набоков – на 500 тысяч. В Архангельске предварительная подписка в купеческом обществе дала 1 милл. 700 тыс., предполагают разместить до 10 милл. В Ростове-на-Дону на собрании еврейского общества запись на заём достигла 5 милл. рублей. Решено путём правильного обхода всех евреев города продолжать подписку до 10 милл. В станице Тихорецкой с энтузиазмом встречено предложение вместо покупки облигаций займа жертвовать правительству. Собрано: 4 фунта золотом, полпуда серебра и до 20000 р. деньгами.
Одесса. Проживающая в Херсоне сестра лейтенанта Шмидта Анна Избаш протестует в „Одесских новостях” против мистификатора, именующегося племянником Шмидта и напечатавшего в „Русском слове” лживое письмо с вымышленными фактами…
Доклад-беседа: НИКОЛАЙ-ПОСЛЕДНИЙ, ЛЖЕ-РОМАНОВ.
”СВЕТЛОГО СЧАСТЬЯ ЦВЕТЫ ЗАПОЗДАЛЫЕ”.
Запрещённый фарс ДЕВОЧКА XX ВЕКА.
ЧУДНОЕ ИМЕНИЕ продаётся в Малороссии – парк, сад, пруд, лес.
Торговый дом Дейч и КО. Получена партия ИКРЫ зернистой, малосольной, кетовой, амурской – всё высшего качества.
За отъездом продаю очень красивый кабинет красного дерева, картины, бронзу, рояль.
ЛОЖА В ОПЕРУ передаётся.
Нужна интеллигентная дама (еврейка) к пожилой даме.
Китайская собачка, японские мопсы…
Нужна подгорничная со стиркой.
Предстоящее наступление итальянцев.
Переброска германских войск с русского фронта на западный.
„Таймс”: К счастью для России и демократии политическое благоразумие и патриотизм предотвратили опасность, угрожавшую как русскому народу, так и делу цивилизации…
В Финляндии 1 руб. спустился по паритету до 75 коп.
Нью-Йорк. Представители бостонских евреев, в числе больше 100 тысяч, устроили ряд собраний, имевших целью выразить лояльность Соединённым Штатам и приветствовать русскую революцию. „Мы должны сделать всё, что в наших силах, для укрепления нынешнего русского режима.”
„… Американский народ уверен, что мудрость и опытность России проявятся в будущем Учредительном Собрании.”
(из письма президента Американской Федерации Труда)
„Фоссише Цайтунг”:… Сведения с разных участков русского фронта… русские войска всё более проникаются мыслями о мире. Рознь между офицерами и солдатами существует в полной мере… Ни в один момент войны положение Австро-Венгерской монархии не бывало таким выгодным, как теперь.
Париж. „Пти Журналь”: Чем вызвано ослепление, с которым люди, только что освободившиеся от гнёта самодержавия, могут воображать, что служат делу свободы, открывая свою страну неприятельскому нашествию? Сепаратный мир явится только прелюдией к сепаратной войне.
„Раппель”: Мы не можем верить, что Россия сознательно пошла на самоубийство.
„Эко де Пари”: Кто эти люди в Исполнительном Комитете, которые обращаются к нам с речами отказаться от Эльзас-Лотарингии и от германского вознаграждения за причинённые разорения? Мы хотим знать их имена. Демократией не могут править ни анонимы, ни псевдонимы.
Рим. „Коррьере делла Сера”: В России господствует хаотический беспорядок, так что трудно даже сказать, какое правительство в сущности у власти.
У народа есть органическое чувство здорового порядка, которое остаётся только использовать. Если народ понимает вред анархических явлений, то мудрость руководителей в том, чтобы направить это сознание на правильный путь. Вернейшее средство лечения – в самом народном организме. Всем и каждому ясно, что государство не может держаться на разговорах и мерах морального воздействия.
(„Биржевые ведомости ”)
Даже в цепях под ярмом вековым,Верные хищной порфире,Мы угрожали мечом боевым,Мы не просили о мире.Так неужели теперь нам невмочьКрикнуть исконному ворогу „Прочь!”? Русь, на защиту! окончились дниКрестных страданий народа.Духом воскресшие, мы не одни,С нами святая свобода!До сих пор говорил город, интеллигенция и рабочий класс. А с Учредительного Собрания заговорит деревня. И выступит на сцену женщина. Культурные элементы незамедлительно должны приступить к элементарному политическому воспитанию народных масс.
Двуглавый орёл встречается на русских монетах ещё в XII веке. Поэтому расправа над ним была неуместной и даже оскорбительной для русского народа.
… Министры Временного правительства – люди с широким умственным горизонтом. И нужно ли бросать им в лица, что они „буржуазия”? Не покраснеет ли всякий, кто так закричит? Теперь все мы граждане, и не должно быть тёмных криков. Россия присягала в повиновении Временному правительству.
(„Новое время”)
… Обидно, что нас теперь обзывают „буржуазной” печатью, валят в одну кучу „Новое время”, „Речь” и „День” и зовут бойкотировать нас. А мы – всегда были печатью оппозиционной и народнической. Мы, „буржуазные журналисты”, никого не бойкотируем, всех читаем, даже „Известия” и „Правду”. А они читают каждый только свою партийную газету. Мы, хотя и учёные, а продолжаем учиться. А они – и прежде были лишены возможности читать и учиться – и сейчас не хотят. Для чего они хотят этого нового неравенства? А вся русская литература – не „буржуями” написана? Все сокровища музея Александра III и Третьяковки – не „буржуями” созданы? Тогда бойкотируйте и Пушкина, и Толстого, и Гоголя. Да у нас, журналистов, рабочий день больше 12 часов, и мы никогда не могли объединиться для своей защиты, потому что нам важны наши идейные разногласия. А рабочим всё равно: один выделывает снаряды, другой шашки для городовых, – и все в одном профсоюзе.
… Неблагодарность – удел низких душ. Пусть её внушают германские наёмники. Народы Великого Русского Государства сохраняют признательность демократиям Запада на вечные времена. Но вот в печати, выдающей себя за рабочую, мы не встретили ни ответа, ни привета вождю Американской Федерации Труда.
(„Новое время”)
Шуя. Возвратившийся из Сибири член 2-й ГД произнёс речь: „… Кадетская партия – самый опасный враг крестьян и рабочих. Они – волки по существу, а перед демократией могут появляться в овечьей шкуре.”
СОВЕЩАНИЕ ФРОНТОВЫХ ДЕЛЕГАТОВ в Таврическом дворце… Офицер Василенко заявил: „Сплошь и рядом сюда являются никогда не сидевшие в окопах и от имени нас, фронтовиков, выносят нелепые резолюции. Говорят: надо организовать братание, идти к немцам пропагандировать, но часто они оттуда возвращаются пьяные. А немцы шпионят в наших окопах. Чтоб узнать положение и состав нашего фронта, немцам не надо теперь затратить ни одной пули, ни одного человека – достаточно выбросить белый флаг и пойти всё осмотреть.”