— Средиземска украинска народна песня про лихова орка!

Раздались смех и аплодисменты, и Мелиан запела. Ариэль не особенно вслушивалась в слова, так как уже наизусть знала этот вывезенный из Харькова прикол. Она стояла у самого края стены и разглядывала толпу, постепенно переполнявшую двор. Видно, средиземским девушкам были не страшны ни холод, ни ветер — одни, как Ариэль и Хелл, пришли в боевой одежде, другие, как Розамунд, набросили шубки поверх роскошных нарядов, третьи, как Мелиан, кутались в длинные плащи.

Едва Мелиан кончила песню, как тут же, перебивая друг друга, начали высказывать новые пожелания, но все их перекрыл дружный крик Серого Отряда:

— Ранчо! Хотим на ранчо!

— Ковбойская народная песня "Жили у бабуси два веселых гуся"! — тут же откликнулась Мелиан. — Припев поют все!

Жалобно звякнули струны, и Мелиан провыла, запрокинув голову:

Жили у бабуси два веселых гуся,Один серый, другой белый,Два веселых гуся!

И вдруг зазвучала задорная мелодия в стиле кантри, и дружный хор подхватил припев:

На ранчо, на ранчоСкоро я вернуся,Жили-были два гусяУ одной бабуси!

Ариэль тряхнула головой и счастливо рассмеялась. Что-то необыкновенно светлое и радостное родилось в эту минуту в ее душе, но еще не умело найти себе выражение. И она просто стояла на стене, глядела на луну, всплывавшую над лесом, и притопывала ногой в такт мелодии.

— Старуха мчится прочь, к племяннику в Монтану! — надрывалась за ее спиной Мелиан.

Внезапно пронесшийся над стенами порыв ветра пробрал Ариэль холодом до самых косточек и заставил зябко передернуть плечами. "Зря я не захватила свой плащ", — промелькнуло у нее в голове.

И тут, словно в ответ на эту мысль, темно-серый, длинный и теплый плащ опустился на ее плечи, укрыв Королеву до самых пят. Она повернула голову и встретилась взглядом с незнакомцем в одежде Серого Отряда.

— Мне показалось, что вам холодно, Королева, — сказал он, и в его манере чуть растягивать слова, словно пробуя их на вкус, Ариэль почудилось сходство и с Нелдором, и с Наталией Эрратос.

Черные глаза, длинные черные волосы, схваченные кожаным ремешком со звездочкой из потемневшего от времени металла во лбу, странно светлая для человека с Озы кожа… Тип лица еще не кор-эндалльский, но уже вполне нуменорский. На черной кожаной куртке — значок: черный щит, и на нем меч, окруженный белым сиянием… Значит, и на Играх прошлого года он был дунаданцем.

— Как твое имя, следопыт Севера? — спросила Ариэль, глядя ему в глаза.

— Гилморн, — ответил он. — Раньше был в Сером Отряде из Уфы, теперь нахожусь под командованием Нелдора.

— Значит, это он направил тебя ко мне? — спросила Ариэль, заворачиваясь в плащ, на котором она уже разглядела застежку в форме большой восьмилучевой звезды из сребропласта.

— А разве сам Нелдор не сделал бы для вас то же самое? — рука в черной перчатке легла на плечо Ариэль, и внутри у девушки словно что-то оборвалось.

Тем временем Мелиан допела «Ранчо», и в круг вступил новый гитарист высокий юноша с таким же, как у Гилморна, знаком дунаданца. Решительным движением Гилморн раздвинул компанию и ввел в круг Ариэль, а затем обратился к дунаданцу с гитарой:

— Алкар! Специально для Королевы — наш «Дилижанс»!

Алкар переглянулся с Мелиан, та понимающе кивнула. Оба одновременно ударили по струнам и грянули на весь двор:

Шел по дикой прерии дилижанс,Шесть парней угрюмых охраняли ценный груз,И судьба давала четырем ковбоям шансВынуть, наконец, козырный туз…

Рука Гилморна все еще покоилась на плече Ариэль, та потянулась, чтобы снять ее — и вдруг пальцы девушки коснулись сверкавшего у нее на груди подарка Наталии Эрратос. И тогда то светлое и радостное, что уже возникло в Ариэль, выпрямилось, расцвело и заполнило ее всю, до отказа. "Этот листок — залог великого счастья и великого чуда…" Так вот какова его истинная цена! Ариэль, до того никогда не верившая странным слухам, ходившим о лучшей подруге ее матери, вдруг снова ощутила на своей голове искбриллиантовую корону. Да, она — Королева! И не 104-ая Межпланетная Королева Меловой рощи, Королева Средиземья! Вот он, толпится внизу у стен, ее народ, почитающий ее как свою повелительницу, готовый ради нее на многое! И этот красавец из Серого Отряда, с восхищением смотрящий на нее… Озаренная с одной стороны светом факела, а с другой — серебристым сиянием полной луны, Ариэль была невыразимо прекрасна, прекрасна, как никогда, и листок на ее груди сверкал, словно зеленовато-золотистая звезда. "Это моя ночь!" — счастливо подумала она. — "Лишь моя и ничья больше, подарок судьбы и Наталии!" И своим чистым и звонким голосом, которому радость придала необыкновенную светлую силу, Ариэль подхватила припев «Дилижанса»:

Том-Том-Том — призрак западных гор,Бен-Бен-Бен не вернется в Техас,Пит-Пит-Пит ест бокалы на спор,Билл стреляет только раз!

А тем временем Таллэ тихо и медленно проговорила, ни к кому специально не обращаясь:

— Он отрастил волосы, и я не сразу его узнала…

— Кого — его? — переспросила сидевшая рядом Хелл.

Но Таллэ не ответила. Она повернула голову, лицо ее попало в полосу света, и Хелл поразилась странному блеску в темных глазах подруги…

Потом, когда на середину двора вышла Розамунд и объявила о начале турнира, все в Раздоле завертелось огромным разноцветным калейдоскопом. Но отдельные события осколками западали в память и потом иногда всплывали из ее глубин ну абсолютно не к месту…

Осколок Хелл был таким: на стене, свесив ноги вниз и прижавшись друг к другу, сидели Эленсэнт и Таллэ. У обеих руки прижаты к груди, губы стиснуты, глаза лихорадочно блестят. Внизу, во дворе, Нелдор бился на мечах с Гилморном…

Ариэль запомнилось другое. Уже после окончания турнира, когда луна выплыла на середину неба, а компания снова собралась под факелом, она взяла в руки гитару и машинально стала наигрывать мелодию первой "Песни любви" — Арагорна к Арвен. И вдруг к гитаре добавился голос, в котором натянутой стрелой звенело волнение:

А в Зеркале Галадриэль,Как встарь, сверкнет звезда,Наступит на земле апрельИ запоет вода…

Ариэль не сразу поняла, что это голос Таллэ. Оборони нас валары, да когда же она успела слова запомнить? Ведь Ариэль пела эту песню лишь однажды, в ноябре. Она не стала вмешиваться, и Таллэ допела песню до конца, глядя при этом не на слушателей, а в высокое ночное небо.

…Уже перевалило за полночь, когда праздничный шабаш начал стихать. Нелдор, как настоящий Арагорн, оставшийся непобежденным (Стэнли не соизволил почтить турнир своим присутствием), куда-то исчез. В углу галереи переговаривались девчонки, рассовывая по карманам и сумочкам обереги, стразки и значки с приколами — все это добро они выменяли на куски необработанного стеклокамня из сокровищницы Таллэ и Хелл. Ариэль искала взглядом Гилморна, чтобы вернуть ему плащ, но дунаданец сам подошел к ней.

— Разрешите мне проводить вас домой, Королева, — предложил он. — Я понимаю, что обычно это делает Нелдор, но сейчас он пошел вразумлять Владык Раздола, а это, сами понимаете, дело долгое и трудоемкое.

— Ну, что же, если дело обстоит именно так, то лучшего провожатого мне и желать не приходится, — улыбнулась Ариэль, радуясь тому, что теплый и удобный плащ будет находиться на ее плечах до самой Меловой рощи.