ПЬЕР РЕВЕРДИ

271. ТРИУМФАЛЬНАЯ АРКА

Весь воздух просверленВ гнездеИ на изгибеНад хриплым флюгером близ труб,И этот кладЕще извивов рядИ время чуть задето,Когда летит авто там где-то вдалеке,На стыке острововБесследно на тропе больших течений ночиГремят бубенчики средь улицы,И шум,Проходит шествие,Иль эта кавалькадаКортеж под аркою круглящейся небес?Стрела колеблется, отодвигаяИсторию и всех, кого забыть легко.

ЖАН КОКТО

272. ПЕРНАТЫЕ В СНЕГУ

Пернатые в снегу меняют признак пола.Родителей легко ввели в обман халатДа страсть, что делает Элизу невеселой:Мне ребус бабочек яснее всех шарад.Я прыгну на тебя, личина, и узнаюВ тебе то пугало, что флейтой я пленял;Солдатик мой, в твоих романах я читаюПро вишенник в цвету, про майский карнавал.Пастель и пастораль — не твой ли шлак, ЛюдовикШестнадцатый? — но мак надгробье нам слагал;Воспоминания на углях цвета кровиКропают траурный и нежный мадригал.Как сани русские — открытье для волчицы,Быть может, твой, Нарцисс, бесчеловечный пыл —Не преступление? И кто же поручится,Что сгинул след волны, где руку ты омыл?

273. СПИНА АНГЕЛА

Ложной улицы во сне лиМнимый вижу я разрез,Иль волхвует на панелиАнгел, явленный с небес?Сон? Не сон? Не труден выбор:Глянув сверху наугад,Я обман вскрываю, ибоАнгел должен быть горбат.Такова по крайней мереТень его на фоне двери.

ПОЛЬ ЭЛЮАР

274.

Твой златогубый рот мне дан не ради смеха,И лучезарных снов твоих так дивен смысл,Что в годовых ночах, в ночах смертельно юных,В малейшем шорохе звучит мне голос твой.В деннице шелковой, где прозябает холодИ сладострастие опасно бредит сном,В руках у солнца все тела, едва очнувшись,Боятся обрести опять свои сердца.Воспоминания зеленых рощ, туманы,Куда вступаю я… Закрыв глаза, тебяВсей жизнью слушаю, но не могу разрушитьДосуги страшные, плоды твоей любви.

275. РАВЕНСТВО ПОЛОВ

Твои глаза пришли назад из своенравнойСтраны, где не узнал никто, что значит взгляд,Где красоты камней никто не ценит явной, Ни тайной наготы тех перлов, что блестят,Как капельки воды, о статуя живая.Слепящий солнца диск — не зеркало ль твое?И если к вечеру он никнет в забытье,То это потому, что, веки закрывая,Любовным хитростям ты веришь дикаря,Плотине моего недвижного желанья,И я беру тебя без боя, изваянье,Непрочностью тенет прельстившееся зря.

Из украинской поэзии

ПАВЛО ТЫЧИНА

276. ХОДИТ ФАУСТ

Ходит Фауст по Европе,Требником вооружась,Сеет ложь, морочит всластьНедогадливых людей, —А навстречу Прометей.— Здравствуй, здравствуй, огненосец!Все бунтуешь? Ну, бунтуй.Похвалить не похвалю:Разве можно мятежамиОсчастливить бедный люд?В тайнах неба разбираясь,Философски увлекаясь,Я лишь цифрами швыряюсь,Фактами смертей, нужды,Ну, а ты, а ты, что ты?Я ношу в душе вериги,Отрицаю вред религий,Не бунтую, только книгиВсе пишу, пишу, пишу,Ну, а ты, а ты, что ты?Хочешь мир переиначить?Что ж твой вид понурый значит?— Значит он, что ты не Фауст,А господский лишь сынок!Вот возьму я молоток!— А, бунтуешь? Ладно, ладно.Я не Фауст? Так и знал…Ну, прощай и не взыщи. —Ходит Фауст по ЕвропеС старым требником в руках.

277.

Одни в любовь, другие в мистику,А третьи — в высь, где синь ясна.И наша муза гимназистикуНа поруганье отдана.И вот нам предлагают копиюС манерных русских поэтесс,И, из утопии в утопиюБредя, зовут свой путь: «Sagesse».*А подлинная муза скованаВойною, фронтом, в ржавом мхуЛежит поругана, заплеванаТам, на украинском шляху.Так почему ж, безумьем скошены,Вопим, что «в гриме — весь поэт»,И, подхватив окурок брошенный,Затягиваемся в корсет?Иль утомилась наша нация,Иль недалеко до конца,Что все у нас лишь профанацияИ нет ни одного певца?Нет поэтического гения,Кто б нас пронзил своим стихом,И мы, предтечи омертвления,Живем во сне глухонемом.