42. ФОРЛИ

За рубежом — теченье ясных лат:Склонись в затон, живой одними нами…Надолго ли мы включены в закатИ тонкими владеем именами?Надолго ли? — О нет, окаменей,Во мраморе зарозовей над миромПлывущих слов и вероломных дней,Опоена закатным эликсиром.Ты улыбнулась — мы обрученыДо первого жемчужного укола:Разводы влаги — кольца тишины,И облако — твоя романьуола…

1912

43. ЗАКАТ НА ЕЛАГИНОМ

Не веер — аир. Мутный круг латуни.Как тяжела заклятая пчела!Как редок невод воздуха! К чему ниПритронешься — жемчужная зола.О, вечер смерти! В темный ток летунийУстремлены двуострые крыла:В солнцеворот — испариною луниПокрытые ты крылья вознесла.О, мутный круг! Не росными ль дарамиБлистает шествие, и литияНад аирными реет серебрами?О, как не верить: крыльями бия, —Летунья ли, иль спутница моя? —Отходит в ночь — в латунной пентаграмме.

1914

44. СЕНТЯБРЬ

Воспоминанья стольких маев(Мы жили маями!)Кольцо твоих последних уст(Не будет этих легких уст!)Они уйдут с лица, растаяв(Они уже почти растаяли!).О, золото сентябрьских узд,Неверных узд!Предательский сентябрь! НефритомВолнуется мое окно,И каменеет недопитым —В стаканах — тяжкое вино…И все настойчивей и пристальнейМечи вина,Тяжелые мечи вина,И пристальней из-за окнаВстревоженные мачты пристаней.— Ах, я должна…— Останься, сжалься… —Волна окна…Волна нефритового вальса…Унесена… унесена тыНефритовым вином окна…Сентябрь проклятый!

1911

45. СОСЕДИ

В сиреневом лете, в сиреневом дыме —Я вижу! я вижу! — соседи(В просвете прошедшая ледиБыла в диадиме)Возносят бокалы.Но я ли, усталыйОт этой расплаты,Приму их увядшие крыльяИ каждый горбатыйЯзык воскового вина?Я знаю, что каждая леди Уже в диадиме;Ей снится: в сиреневом дымеОна возноситься должна.И мне ли — сухие копытцаПо лестнице? Мальчик глядитсяВ таблицу из меди,Коричневый, широкоскулый,В измятом венке бересклета:Как плещется круглое пламя!Как множатся трубные гулыИного, широкого лета!Но никнут всё ниже крыламиСоседи — и только одна,Высокая, в узкой одежде,Рукой, удлинившейся в стебель,Рукой, расцветающей в небе,Возносит, как прежде, как прежде,Бокал воскового вина!

1911

46. В. А. ВЕРТЕР-ЖУКОВОЙ

Сонет-акростихВаш трубадур — крикун, ваш верный шут — повеса.(Ах, пестрота измен — что пестрота колен!)Ваш тигр, сломавши клеть, бежал в глубины леса,Единственный ваш раб — арап — клянет свой плен.Разуверения? — нашептыванья беса!Тревожные крыла — и в лилиях явленЕдва заметный крест… О узкая принцесса,Разгневанная мной, вы золотей Малэн!Желтели небеса и умолкали травы,Утрело, может быть, впервые для меня,Когда я увидал — о, свежие оправыОчнувшихся дерев! о, златовестье дня! —Ваш флорентийский плащ, летящий к небосклону,Аграф трехлилийный и тонкую корону.

18 июня 1912

47. МАТЕРИ

Сонет-акростихТак строги вы к моей веселой славе,Единственная! Разве Велиар,Отвергший всех на Босховом конклаве,Фуметой всуе увенчал мой дар?Иль это страх, что новый Клавдий-Флавий,Любитель Велиаровых тиар,Иезавелью обречется лаве —Испытаннейшей из загробных кар?Люблю в преддверье первого СезамаИграть в слова, их вероломный друг,Всегда готовый к вам вернуться, мама,Шагнуть назад, в недавний детский круг,И вновь изведать чистого бальзама —Целебной ласки ваших тихих рук.

1913