Одну из глав «Полутораглазого стрельца» Бенедикт Лившиц начал словами: «Литературный неудачник, я не знаю, как рождается слава». Действительно, слава к нему так ни разу и не пришла. Даже в пору самых громких выступлений футуристов его имя звучало скромно. Он никогда не занимал место в первых рядах поэзии. Писал скупо, книги его выходили ничтожными тиражами и, кроме переводов, не переиздавались. Сам его облик двоился, потому что из-за недоступности большинства книг трудно было связать воедино работу поэта, переводчика, мемуариста. Трагическая гибель в 1938 году погрузила его имя в полузабвение.

Этот однотомник впервые достаточно полно и разносторонне представляет Бенедикта Лившица. Все, что он написал, нераздельно стягивается к одному центру — личности автора, талантливого и оригинального поэта.

Привыкшая мыслить категориями школ современная ему критика связывала его то с символизмом, то с футуризмом, то с акмеизмом. Бенедикт Лившиц, за исключением кратковременного участия в выступлениях футуристов, ни к какой школе, по сути, не принадлежал.

Его глубоко занимали общие вопросы жизни, отношения Востока и Запада, судьбы искусства. В центре его поисков — философская проблематика, стремление к синтезу, попытка создать такую поэтическую систему, такой инструмент творческого познания, который бы помог не только поставить, но и разрешить коренные вопросы бытия.

Для поэзии это, конечно, была непосильная задача. Но, ставя ее, Бенедикт Лившиц питал свою поэзию философской мыслью, напряженностью поиска и постижения, придавал ей тот высокий витийственный пафос, который четко выделяет его среди современников.

В 1987 году исполнилось сто лет со дня его рождения. Все лучшее, что написал Бенедикт Лившиц, сполна возвращается к читателю. Знакомство с его книгами обогащает наши представления о русской культуре XX века.

Адольф Урбан

СТИХОТВОРЕНИЯ

ФЛЕЙТА МАРСИЯ

1. ФЛЕЙТА МАРСИЯ

Да будет так. В залитых солнцем странахТы победил фригийца, Кифаред. Но злейшая из всех твоих побед —Неверная. О Марсиевых ранахНельзя забыть. Его кровавый следПрошел века. Встают, встают в туманахЕго сыны. Ты слышишь в их пэанахФригийский звон, неумерщвленный бред?Еще далек полет холодных ламий,И высь — твоя. Но меркнет, меркнет пламя,И над землей, закованною в лед,В твой смертный час, осуществляя чей-тоНочной закон, зловеще запоетОтверженная Марсиева флейта.

1911

2. ЛУНАТИЧЕСКОЕ РОНДО

Как мертвая медуза, всплыл со днаНочного неба месяц, — и инкубы,Которыми всегда окруженаТвоя постель, тебе щекочут губыИ тихо шепчут на ухо: луна!Облокотясь, ты смотришь из окна:Огромные фаллические трубыВздымаются к Селене, но она —Как мертвая медуза…И тонкий запах лунного винаТебя пьянит… ты стонешь: на луну бы!Но я молчу — мои движенья грубы…И ты одна — в оцепененье сна —Плывешь в окно, бледна и холодна, —Как мертвая медуза.

1909

3. ПЕРВОЕ ЗАКАТНОЕ РОНДО

Когда бесценная червонная рудаУже разбросана по облачным Икариям,И в них безумствует счастливая ордаЗлатоискателей, и алым бестиариемСтановится закат, для нас одних тогдаВосходит бледная вечерняя звезда,И в синей комнате, расплывшейся в аквариум,Мы пробуждаемся… «Ты мне расскажешь?» —«Да…Когда…Но ты не слушаешь!» — «Ах, я ушла туда,Где реет хоровод по дьявольским розариям,В лощины Брокена…» — и к нежным полушариям(Сам Леонард на них оставил два следа)Прижав мою ладонь, лепечешь без стыда:«Когда?»

1909

4. ВТОРОЕ ЗАКАТНОЕ РОНДО

О сердце вечера, осеннего, как я,Пришедшая сказать, что умерли гобоиЗа серою рекой, — немого, как ладья,В которой павшие закатные героиУплыли медленно в подземные края!Ты все изранено: стальные лезвия —Ах, слишком ранние! — возникли над тобой иМоим — Офелии, — и кровь твоя — моя,О сердце вечера!..Изнеможденное, темнеешь ты, лияРубиновую смерть на гравий, на левкои,За мною следуешь в безмолвные покои,И вспыхивает в них кровавая семьяЗабытых призраков, зловеще вопияО сердце вечера!

1909

5. ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ РОНДО

Печальный лик былой любви возникВ моей душе: вечерняя неистоваяФантазия влечет меня в тайникМинувшего, и, тихо перелистываяСтраница за страницею дневник,Я вновь, любовь, твой робкий ученик,Я вновь тебе подвластен, аметистоваяЗвезда любви, явившая на мигПечальный лик…И вновь легки неверные пути кБылому, в сад, где соловей, насвистывая,Узорит тишь, где занавесь батистоваяДрожит в окне и, при луне, в цветникСклоняется в простом венке гвоздикПечальный лик…

1909