13 августа 1919

Памяти другаВ той чаще, где тысяча ягодкраснели, как точки огня,мы двое играли; он на год,лишь на год был старше меня.Игру нам виденья внушалииз пестрых, воинственных книг,и сказочно сосны шуршали,и мир был душист и велик.Мы выросли… Годы насталиборьбы, и позора, и мук.Однажды мне тихо сказали:"Убит он, веселый твой друг…"Хоть проще все было, суровей,играл он все в ту же игру.Мне помнится: каплями кровикраснела брусника в бору.* * *Простая песня, грусть простая,меж дальних веток блеск реки,жужжат так густо, пролетая,большие майские жуки.Закатов поздних несказаннолюблю алеющую лень…Благоуханна и туманна,как вечер выцветший, сирень.Ночь осторожна, месяц скромен,проснулся филин, луг росист.Берез прелестных четко-теменна светлом небе каждый лист.Как жемчуг в раковине алой,мелькает месяц вдалеке,и веет радостью бывалойдевичья песня на реке.

17 августа 1919

ВьюгаТень за тенью бежит — не догонит,вдоль по стенке… Лежи, не ворчи.Стонет ветер? И пусть себе стонет…Иль тебе не тепло на печи?Ночь лихая… Тоска избяная…Что ж не спится? Иль ветра боюсь?Это — Русь, а не вьюга степная!Это корчится черная Русь!Ах, как воет, как бьется — кликуша!Копи можешь — пойди и спаси!А тебе-то что? Полно, не слушай…Обойдемся и так, без Руси!Стонет ветер все тише и тише…Да как взвизгнет! Ах, жутко в степи…Завтра будут сугробы до крыши…То-то вьюга! Да ну ее! Спи.

30 августа 1919

* * *Катится небо, дыша и блистая…Вот он — дар Божий, бери не бери!Вот она — воля, босая, простая,холод и золото звонкой зари!Тень моя резкая — тень исполина.Сочные стебли хрустят под ступней.В воздухе звон. Розовеет равнина.Каждый цветок — словно месяц дневной.Вот она — воля, босая, простая!Пух облаков на рассветной кайме…И, как во тьме лебединая стая,ясные думы восходят в уме.Боже! Воистину мир Твой чудесен!Молча, собрав полевую росу,сердце мое, сердце, полное песен,не расплескав, до Тебя донесу…

13 сентября 1919

ОсеньИ снова, как в милые годытоски, чистоты и чудес,глядится в безвольные водырумяный редеющий лес.Простая, как Божье прощенье,прозрачная ширится даль.Ах, осень, мое упоенье,моя золотая печаль!Свежо, и блестят паутины…Шурша, вдоль реки прохожу, сквозь ветви и гроздья рябинына тихое небо гляжу.И свод голубеет широкий,и стаи кочующих птиц —что робкие детские строкив пустыне старинных страниц.

25 сентября 1919

M. W.Часы на башне распевалинад зыбью ртутною реки,и в безднах улиц возникали,как капли крови, огоньки.Я ждал. Мерцали безучастноскучающие небеса.Надежды пели ясно-ясно,как золотые голоса.Я ждал, по улицам блуждая,и на колесах корабли,зрачками красными вращая,в тумане с грохотом ползли.И ты пришла, необычайна,меня приметила впотьмах,и встала бархатная тайнав твоих языческих глазах.И наши взгляды, наши теникак бы сцепились на лету,и как ты вздрогнула в смятенье,мою предчувствуя мечту!И в миг стремительно-горящий,и отгоняя, и маня,с какой-то жалобой звенящейоторвалась ты от меня.Исчезла, струнно улетела…На плен ласкающей любвиты променять не захотелапустыни вольные свои.И снова жду я, беспокойный,каких чудес, какой тиши?И мечется твой ветер знойныйв гудящих впадинах души.

Лондон, Marble Arch

* * *Звон, и радугой росистоймалый купол окаймлен…Капай, частый, капай, чистый,серебристый перезвон…Никого не забывая,жемчуг выплесни живой…Плачет свечка восковая,голубь дымно-голубой…И ясны глаза иконок,и я счастлив, потомучто церковенка-ребенокраспевает на холму…Да над нею, беспорочной,уплывает на востоктучка вогнутая, точномокрый белый лепесток…* * *Будь со мной прозрачнее и проще:у меня осталась ты одна.Дом сожжен и вырублены рощи,где моя туманилась весна,где березы грезили и дятелпо стволу постукивал… В боюбезысходном друга я утратил,а потом и родину мою.