26

Воображенье дальше мчится:ночь… лампа на столе… не спитсябольному старику… застыл,ночной подслушивает шепот:отменно важный начат опытв лаборатории… нет сил…Она приходит в час урочный,поднимет с полу сор полночный —окурки, ржавое перо;из спальни вынесет ведро.Профессор стар. Он очень скороумрет, и он давно забылдушистый табачок, которыйво дни Виктории курил.

27

Ушла. Прикрыла дверь без стука…пылают угли. Вечер. Скука.И, оглушенный тишиной,я с кексом в родинках изюмапью чай, бездействуя угрюмо.В камине ласковый, ручной,огонь стоит на задних лапах,и от тепла шершавый запахувядшей мебели слышнейв старинной комнатке моей.Горящей кочергою ямкив шипящей выжигать стене,играть с самим с собою в дамки,читать, писать, — что делать мне?

28

Отставя чайничек кургузый,родной словарь беру — и с музой,моею вялой госпожой,читаю в тягостной истомеи нахожу в последнем томемеж «хананыгой» и «ханжой»"хандра: тоска, унынье, скука;сплин, ипохондрия". А ну-кастихотворенье сочиню…Так час-другой, лицом к огню,сижу я, рифмы подбирая,о Виолете позабыв, —и вот, как музыка из рая,звучит курантов перелив.

29

Открыв окно, курантам внемлю:перекрестили на ночь землюсвятые ноты четвертей,и бьют часы на башне дальней,считает башня, и печальнейвдали другая вторит ей.На тяжелеющие зданьяпо складкам мантия молчаньяспадает. Вслушиваюсь я, —умолкло все. Душа мояуже к безмолвию привыкла, —как вдруг, со смехом громовымвзмывает ветер мотоциклапо переулкам неживым!

30

С тех пор душой живу я шире:в те годы понял я, что в мире пред Богом звуки все равны.В том городке под сенью Башенбыл грохот жизни бесшабашен,и смесь хмельная стариныи настоящего живогомне впрок пошла: душа готовавсем любоваться под луной,и стариной, и новизной.Но я в разладе с лунным светом,я избегаю тосковать…Не дай мне, Боже, стать поэтом,земное сдуру прозевать!

31

Нет! Я за книгой в кресле сонномперед камином озареннымне пропустил, тоскуя зря,весны прелестного вступленья.Довольно угли и поленьясовать в камин — до октября.Вот настежь небеса открыты,вот первый крокус глянцевитый,как гриб, сквозь мураву пророс,и завтра, без обильных слез,без сумасшедшего напева,придет, усядется она, —совсем воспитанная дева,совсем не русская весна.

32

И вот пришла. Прозрачней, вышекурантов музыка, и в нишеепископ каменный сдаетквартиры ласточкам. И гулкодудя в пролете переулка,машина всякая снует.Шумит фонтан, цветет ограда.Лоун-теннис — белая отрада —сменяет буйственный футбол:в штанах фланелевых пошелвесь мир играть. В те дни кончалсяпоследний курс — девятый вал,и с Виолетой я встречалсяи Виолету целовал.

33

Как в первый раз она метнуласьв моих объятьях, — ужаснулась,мне в плечи руки уперев,и как безумно и унылоглаза глядели! Это былоне удивленье и не гнев,не девичий испуг условный…Но я не понял… Помню ровный,остриженный по моде сад,шесть белых мячиков и рядбольших кустов рододендрона;я помню, пламенный игрок,площадку твердого газонав чертах и с сеткой поперек.

34

Она лениво — значит, скверно —играла; не летала серной,как легконогая Ленглен.[8]Ах, признаюсь, люблю я, други,на всем разбеге взмах упругийбогини в платье до колен!Подбросить мяч, назад согнуться,молниеносно развернуться,и струнной плоскостью сплечаскользнуть по темени мяча,и, ринувшись, ответ свистящийуничтожительно прервать, —на свете нет забавы слаще…В раю мы будем в мяч играть.

35

Стоял у речки дом кирпичный:плющом, глицинией обычнойстена меж окон обвита.Но кроме плюшевой гостиной,где я запомнил три картины:одна — Мария у Креста,другая — ловчий в красном фраке,и третья — спящие собаки, —я комнат дома не видал.Камин и бронзовый шандалеще, пожалуй, я отмечу,и пианолу под чехлом,и ног нечаянную встречупод чайным чопорным столом.

36

Она смирилась очень скоро…Уж я не чувствовал укорав ее послушности. Веснусменило незаметно лето.В полях блуждаем с Виолетой:под черной тучей глубинузакат, бывало, разрумянит, —и так в Россию вдруг потянет,обдаст всю душу тошный жар, —особенно, когда комарнад ухом пропоет, в безмолвныйвечерний час, — и ноет грудьот запаха черемух. Полно,я возвращусь когда-нибудь.вернуться

8

Сюзанна Ленглен (1899–1938) — знаменитая теннисистка.