Под липами — ручей певучий,темнеют быстрые струи.Подкидывают соловьицветные шарики созвучий…Вот и янтарная луна.В луче вечернем, чародейном,ты дуновеньем легковейнымна небеса унесена…СкифНочь расплелась над Римом сытым,и голубела глубь амфор,и трепетал в окне раскрытоммеж олеандров звезд узор.Как бы струя ночной лазури,плыл отдаленной лиры звон.Я задремал на львиной шкуресредь обнаженных, сонных жен.И сон мучительный, летучийиграл и реял надо мной.Я плакал: чудились мне тучии степи Скифии родной!* * *Я был в стране Воспоминанья,где величаво, средь сияньяНебес и золота песков,проходят призраки вековпо пирамидам смугло-голым,где вечность, медленным глаголомвникая в сумерки души,волнует путника — в тишипред сфинксом мудрым и тяжелым.Ключ неразгаданных чудесим человечеству завещан…О, глаз таинственный разрез!На глыбе голубой, средь трещин,застыл божественный Рамзесв движенье тонко-угловатом…Изиды близится закат;и пальмы жестко шелестят,и туч — над Нилом розоватым —чернеют узкие струи…Там — на песке сыром, прибрежном,я отыскал следы твои…Там, в полудымке, в блеске нежном,пять тысяч лет тому назад,прошла ты легкими шагамии пела, глядя на закатбольшими, влажными глазами…

17 февраля 1919

* * *О, встречи дивное волненье!Взгляд заревой… Крылатый крик…Ты осязаемо, виденье!К тебе я трепетно приник…Я по морям туманным плавал,томился в пасмурной стране,и скучный бог и скучный дьяволбесцельно спорили во мне.И на полночных перепутьяхСтрасть появлялась предо мной —босая, в огненных лоскутьях,с закинутою головой…Но не просил я ласок ложных,я тосковал в садах земных…Среди сомнительных и сложных искал я верных и простых.О достиженье, крылья, зори!Мечта оправдана вполне!С алмазной песнею во взореты наклоняешься ко мне…ПчелаПо ночам, во мгле лазурной,вспоминаю жизнь мою;поцелуев мед пурпурныйв сотах памяти таю.На заре, в тени росистой,о грядущем сны мои,о цветах — в траве душистойпо краям путей любви.А уж в полдень полновластныйв ту весеннюю странуприлечу пчелою краснойи к твоим устам прильну!

2 марта 1919

Петр в ГолландииИз Московии суровойон сюда перешагнул.Полюбил он моря гул,городок наш изразцовыйи бродил вдоль берегов,загорелый, грубый, юный.Ветер. Пепельные дюны.Стук далеких топоров.Разноцветные заплатыпарусов над рябью вод.Стая чаек. Небосвод,как фаянс, зеленоватый.Были мудры вечера.Кружки. Сонные соседи.Думы голосом победызвали плотника — Петра.У стала мечтал он важно.Четко тикали часы.Помню: жесткие усы,взор жестокий и отважный,тень локтей и головы,полки в маленькой таверне,а на печке — блеск вечернийи квадраты синевы.

17 марта 1919

РоссияНе все ли равно мне, рабой ли, наемницейиль просто безумной тебя назовут?Ты светишь… Взгляну — и мне счастие вспомнится.Да, эти лучи не зайдут.Ты в страсти моей и в страданьях торжественных,и в женском медлительном взгляде была.В полях озаренных, холодных и девственных,цветком голубым ты цвела.Ты осень водила по рощам заплаканным,весной целовала ресницы мои.Ты в душных церквах повторяла за дьякономслепые слова ектеньи.Ты летом за нивой звенела зарницами,в день зимний я в инее видел твой лик.Ты ночью склонялась со мной над страницамивластительных, песенных книг.Была ты и будешь. Таинственно создан яиз блеска и дымки твоих облаков.Когда надо мною ночь плещется звездная,я слышу твой реющий зов.Ты — в сердце, Россия. Ты — цепь и подножие,ты — в ропоте крови, в смятенье мечты.И мне ли плутать в этот век бездорожия?Мне светишь по-прежнему ты.

5 марта 1919, Крым

* * *Эту жизнь я люблю исступленной любовью…По заре выхожу на крыльцо.Из-за моря багряною пламенной кровьюсолнце буйно мне плещет в лицо.Дуновенья весны, как незримые девы,с ярким смехом целуют меня.