Знакомы стали им коварные теченья,знакома — верная, сияющая ночь;а берега вдали вставали, как виденья,и отходили прочь.Порой казалось им: надежда бесполезна.Катился бури гром, и быстрой чередойсменялась черная зияющая безднавсплывающей волной.А иногда с тревогою угрюмойони оглядывались вдруг,и каждый полон был одной и той же думой:"Где ты, мой бедный друг?"Да, много было бурь, да, много снов печальных,обманных маяков и скрытых скал,но ангел вещий, ангел странствий дальних,их строго охранял.И срок иной настал… Угомонились бури;а корабли куда-то вновь спешат,и с двух сторон выходят из лазури,и вот — плывут назад!Они сошлись и снова рядом встали,о шири шелестя изведанных морей,а волны слушали, но нет, — не узнавалитех старых кораблей…

26 марта 1918

* * *Цветет миндаль на перекрестке,мерцает дымка над горой,бегут серебряные блесткипо глади моря голубой.Щебечут птицы вдохновенней,вечнозеленый ярче лист.Блажен, кто в этот день весеннийвоскликнет искренно: "Я чист!"

24 марта 1918

* * *О ночь, я твой! Все злое позабыто,и жизнь ясна, и непонятна смерть.Отражена в душе моей раскрытойблистательная твердь…И мнится мне, что по небу ночномуплыву я вдаль на призрачном челне,и нет конца сиянью голубому;я — в нем, оно — во мне.Плыву, плыву. Проходят звезды мимо;к одной, к другой причаливает челни вновь летит под шум неуловимыйалмазно-чистых волн;Я твой, о ночь! В душе — твое сиянье;все грешное осталось на земле,и ангелов я чувствую дыханьена поднятом челе!

18 апреля 1918

* * *Ты войдешь и молча сядешьблиз меня, в вечерний час,и рассеянно пригладишьна груди атлас. Тихо книгу я закрою,тихо подниму глаза,пронесется надо мноюпрежняя гроза.Ты устало усмехнешься,я коснусь твоей руки,побледнеешь, отвернешься,полная тоски."Жизнь моя, — скажу я властно, —не сердись — ты не права!"Но пойму я, что напрасныстарые слова.Ты ногтем забарабанишь:поздно, поздно уж теперь!Оглядишься, быстро встанешь…Скрипнет, стукнет дверь…Отодвину занавески,головой прижмусь к стеклу:ты мелькнешь в закатном блескеи уйдешь во мглу.

23 мая 1918

* * *Вот дачный сад, где счастливы мы были:стеклянный шар, жасмин и частокол.Как некогда, каймою рдяной пыливерхи берез день тающий обвел.Все тот же вьется мотылек капустный(он опоздал — беспечный — на ночлег).Сегодня мне как будто и не грустно,что кануло все прежнее навек.Уж светляки зеленые лампадкизажгли в траве, и нежно — как тогда —мне шлет привет свой девственный и сладкийалмаз вечерний — первая звезда.

24 мая 1918

* * *Береза в воронцовском паркеСреди цветущих, огненных деревгрустит береза на лугу,как дева пленная в блистательном кругуиноплеменных дев.И только я дружу с березкой одинокой,тоскую с ней весеннею порой:она мне кажется сестройвозлюбленной далекой.

27 апреля 1918

Орешник и березаДва дерева… одно — развесистый орешник —листвой изнеженной, как шелком, шелестит,роскошным сумраком любви и лени льстит…Остановись под ним, себялюбивый грешник!Ляг, позови подруг, беспечных, как и ты.Не слушай совести, не прекословь мгновенью,пей темное вино, пой песни упоенью —да будут в лад шуметь широкие листы.Но если, путник, ты — душою чист и светели если долго ты дорогою крутойнеутомимо шел и на пути не встретилни друга верного, ни радости простой,тогда не позабудь: есть дерево другое.Близ дерева греха березу ты найдешь…На озаренный дождь наряд ее похож,ее жемчужный ствол — что облачко прямое.Садись в тень жидкую, но продолжай в мечтахсвой путь, и шепотом невинным и тревожнымрасскажет каждый лист о милом невозможном,о дальней родине, о ветре, о лесах…

2 июля 1918

После грозыВсе реже, реже влажный звон;кой-где светлеет небосклон;отходят тучи грозовые,жемчужным краем бороздяпросветы пышно-голубые,и падают лучи косыесквозь золотую сеть дождя.