АНГЕЛ

1Да будет человек не недостоинАнгела, меч которого охранныйОгненным назван, как алмаз огранный,А стих — кагор, на травах что настоян.И в человеке Ангел удостоенСмеха толпы, которой хохот бранныйНадменно переносит, предызбранныйНа эту казнь: «Вот как я непристоен!»Но я стою, а ты шаткоустоен,Свободою зовущий плод возбранныйНарод поганый, в рог меня баранныйСкрутить хотевший — ил, что не отстоянИ грязь в тебе, язык английский. Сто енНе даст японец за твой юмор странный.2Кто видел его вхожим в лупанарийНи во дворец в квартале нуворишей,Который титулованным воришейВоздвигнут, ибо истинный он арий?Нет, не поёт бомонду их он арий,Не кушает начинок, что внутри шейЛебяжьих запекают — изнутри шейОблатку кишкой тонкой, кулинарий!Ангел хиникс пшеницы за динарийИ два хиникса ячменя, что ГришейЦарю — Чем, государь, благодаришь, эй? —Предложен, не купил. Лукав Бинарий!У Ангела совсем другой сценарий.С женой, а не с сестрой он спал Иришей.3Ни разу не унизился до просьбыНи плача Ангел и в годину краха,Спокойно ожидая смерть, без страха,С которой, риск любя, не спал он врозь бы.За райские кущи от изморозьбыОн спрятался бы с нею ради траха:«Желанная моя, ты так добра, ха!Вот я в тебе оставил свою рось бы!»Перед изображеньем гистрионаНиц не упал, унизившись, ни разуОттачивающий как бритву фразу:«Нуждаешься в огне, солома? О, на,Гори на мне, Татьяна как на Тате!»Зовётся Соломоном Ангел, кстати.4Другой на него смотрит. Но да вспомнит,Что никогда один уже не будет,И перед смертью больше глаз не томнитВор, если мать родную не забудет.Иной себя парящим высоко мнит,А по утрам всех воплем своим будит,Хоть никакой нужды под утро в том нет.Вор потроха певца сперва добудет,А после кости птицы не без мясаОстатков заполучит кот. Он лясаТочить умеет с Богом, на колениВскочив ему, когда тот коноплясаНакурится, внимая в сонной лени,Как Румпельштильхцен треск издал в полене!5В публичном свете дня или во тьмеСвидетельствует, не переставая,О каждом его вздохе тень живая,Но зеркало есть и в чтеца уме.Стихи его на воле и в тюрьме Читают воры, Бога открывая,А фраеров вот пеня роковая:«Зачем я не бродяга при суме?»Рукав рабочей робы в бахромеУ Соломона, не без торжества яПредсказываю. Кукла восковаяПусть её носит! Сказ есть, как кумеПомог Мир, не готова что к зиме,Стеной кирпичной зал перекрывая.6Кристалл его слеза не затуманит,А зеркало смотрящих не обманет,Жить без заботы о завтрашнем днеСможет лишь тот, себе не прикарманитКто собственность, ничейную вполне.Не грезит наяву, словно во снеРаб денег и свобода не поманитТех, наркомана видит кто во мне.На склоне дней под солнцем и луноюЯ чести Сатаны, ставшего мною,Не уроню, и крылья у меняИз дыма в лучах утра за спиною.Но в ужасе ждёт завтрашнего дняТот, ходит кто за плотию иною.

СЛАВА

1Видеть Буэнос Айреса рост бурныйИ его упадок скоротечный…Что-то ищет червь библиотечный,Каталог листая не сумбурный…Вот, нашёл! «Птюч» есть журнал гламурный.Кризис сперва будет ипотечный…Наживётся фармацевт аптечный,Продавая эликсир амурный!В «Птюче» цвет Москвы весь аж лазурный:«Я такой богатый и беспечный!» —Голосит бомонд новоиспечный.Термин для него есть нецензурный,Воровской, позалитературный,Злой, как в нос толчок бесчеловечный!2Двора пол земляной, навес, беседкаИ водоём… Зачем нужна наседка?Затем и богачи. Вот после смертиКем станешь ты, надменная соседкаДеревни обнищавшей, но воссмердь иУмри, червём изъедена! Умерьте,Богатые, надежду: домоседкаПремудрость Божья, но — шагов измерьте