В такой острокритической ситуации огромную, возможно ключевую роль, сыграл большой общественно-политический авторитет и солидный экономический профессионализм Ким Дэ Чжуна и его команды. Правительство форсированными темпами стало осуществлять реструктуризацию чэболей (закрытие непрофильных производств, открытая отчетность, демократизация в замещении управленческих должностей и т. д.), создало фонд чрезвычайной помощи коммерческим банкам, способным встать на ноги, сняло практически все прежние ограничения на приток иностранного капитала, включая право приобретения в собственность национальных предприятий. По призыву властей в стране развернулась уникальная патриотическая кампания по экономии средств и ресурсов и добровольных пожертвований в национальную казну. Профсоюзы и трудовые коллективы взяли обязательства заморозить борьбу за повышение заработной платы. Тысячи молодых людей отложили в целях экономии валютных расходов поездки за границу на учебу. Депутаты Национального собрания добровольно отказались от предусмотренной законом индексации должностных окладов и т. п. Массовый характер приобрел добровольный сбор семейных ювелирных изделий. К марту 1998 г. были получены сенсационные результаты необычной кампании – собрано 220 т золотых изделий общей стоимостью в 2,12 млрд долл.
Уже к концу 1998 г. стало очевидно, что самая опасная, граничащая с финансовой катастрофой, точка кризиса пройдена. Началась постепенная, но верная стабилизация народного хозяйства. В следующем, 1999 г., вновь произошел небольшой прирост национального производства, обеспечено положительное сальдо платежного баланса, возросли запасы инвалюты. В 2000 г. страна вышла в целом на уровень предкризисного 1996 г. К 2001 г. Южная Корея досрочно погасила обременительный кредит МВФ (около 20 млрд долл.) и добилась экономического прироста в 3,0 %. Золотовалютный резерв страны достиг 97,7 млрд долл., увеличившись в 11 раз по сравнению с кризисным 1997 годом.
Масштабы и темпы преодоления азиатского финансового кризиса, реально угрожавшего отбросить Южную Корею на обочину мировой экономики, не оставили равнодушным ни одного международного эксперта. И большинство из них сходятся в том, что это выдающееся достижение стало возможно в результате уникального соединения в одном русле вековых традиций этнической солидарности граждан страны, гибкого управленческого опыта и, конечно, весомой международной поддержки. Биографы Ким Дэ Чжуна иногда сравнивают его решительную дирижерскую роль в годы азиатского кризиса с миссией Ф. Рузвельта в США в начале 30-х гг. XX века. Речь, конечно, идет о разных масштабах, но реальные основания для подобного сопоставления налицо. Сохраняя в руках государства ключевые рычаги регулирования экономикой, администрация Ким Дэ Чжуна в то же самое время осуществила максимальную расчистку простран ства для действия рыночных законов и резкого повышения активности среднего и мелкого капитала. В этом плане Южная Корея продемонстрировала опыт экономической и социальной модернизации и реструктуризации, имеющей неоценимое международное значение.
§ 3. Углубление демократического процесса в РК в период администрации Но Му Хёна
19 декабря 2002 г. в Южной Корее состоялись выборы очередного президента страны. (Отсчет в РК нередко ведется с первого президента Временного правительства Кореи, созданного в Шанхае в 1919 г.) Правоконсервативная Партия Великой страны – Ханнарадан, выступившая на этот раз необычайно сплоченными рядами, опираясь на мощную поддержку крупных конгломератов и могущественную бюрократическую касту, довольно уверенно шла к верховной власти. И действительно, по итогам голосования, кандидат Ханнарадана получил рекордную сумму голосов – 46,6 %. Причем на протяжении почти всего выборного дня с мест поступали сообщения, что правые консерваторы опережают другие партийные группировки. Однако при вскрытии урн и подсчете голосов был получен сенсационный результат: кандидат от Минчжудан – Демократической партии нового тысячелетия (ДПНТ) Но Му Хён, получив 48,9 % голосов, вышел на первое место и, стало быть, завоевал пост президента страны на очередной пятилетний период. В итоге за Ли Хве Чана было подано 11 млн, а за Но Му Хёна – 11,5 млн голосов избирателей, т. е. с перевесом в 500 тыс. голосов.
Но Му Хён родился 6 августа 1946 г. в бедной крестьянской семье в селении Кимхэ в провинции Кенсаннамдо на юго-востоке Кореи. Девизом малообеспеченной семьи было: «Можно питаться через день, но учиться всегда!» В 1966 г. окончил Высшую коммерческую школу (аналог среднего специального образования) в г. Пусане и стал трудиться на починке рыболовных снастей в порту. Служил в вооруженных силах в чине капрала. В 1975 г. сдал несколько туров экзаменов по юриспруденции и, получив диплом адвоката, работал судьей в г. Тэджон, а затем открыл свою юридическую контору.
Именно в этом качестве он становится активным защитником правозащитников и демократической оппозиции, отстаивает интересы профсоюзов и трудовых коллективов.
В 1988 г. в качестве кандидата Демократической партии воссоединения (ДПВ) во главе с Ким Ен Самом становится депутатом Национального собрания 13-го созыва. После слияния ДПВ с правящей Партией новой Кореи (ПНК) вышел в знак несогласия из рядов ДПВ. В последующем стал сотрудничать с политическими течениями, образовавшими Демократическую партию нового тысячелетия во главе с Ким Дэ Чжуном. Избран членом высшего руководства ДПНТ в 2001 г. В 2000–2001 гг. занимал пост министра морских дел и рыболовства. Но Му Хён – уникальный представитель высшей политической элиты, не имеющий диплома какого-либо престижного университета Кореи. Его личное декларированное состояние – 623 тыс. долл. По вероисповеданию – католик, хотя неоднократно заявлял, что не принадлежит ни к одной религиозной общине.
Напряженная и во многом непредсказуемая президентская гонка в декабре 2002 г. отразила неуклонное сужение политических позиций правоконсервативных сил, с одной стороны, и нарастание демократических и либеральных тенденций в обществе, активизацию динамичного молодого поколения – с другой. Отражением этого процесса стало и серьезное поражение консервативной Объединенной либерально-демократической партии во главе с Ким Джон Пхилем, и неожиданный успех кандидата левой Демократической рабочей партии (ДРП) Квон Ен Гиля, впервые подключившегося к президентской гонке и получившего 3,9 % голосов. ДРП выдвинула обширную программу радикальных демократических и социалистических преобразований, включая введение системы бесплатного образования, социальных гарантий, действующих в высокоразвитых государствах Запада, внедрение прогрессивной системы налогообложения и т. п. Поэтому за ДРП голосовали наиболее ревностные сторонники «социальной справедливости».
Какие же аспекты платформы ДПНТ привлекли наиболее пристальное внимание электората?
Действуя в качестве идейного наследника Ким Дэ Чжуна, Но Му Хён апеллировал к острой необходимости синтеза восточной (во многом конфуцианской) и западной цивилизаций во имя торжества истинного народовластия. Вызовы глобализации породили в южнокорейском обществе повышенную тягу к опыту демократического, либерального прогресса в западном мире. Отвечая на запросы самого общества, Но Му Хён проводил предельно четкий водораздел между авторитаризмом и демократией.
«Сегодня в Корее многие тоже заговорили о том, что стране требуется сильное руководство. И сразу вспоминаются годы правления президента Пак Чжон Хи. Есть даже люди, считающие, что необходимо руководство на манер жесткого режима Чон Ду Хвана. Но теперь времена совсем другие. Сегодня таким образом управляющую власть моментально сместят в сторону. Сильное руководство не обязательно значит жесткая власть. Объединенное руководство – пустившее корни в демократический порядок и доверие масс». И далее: «Руководство горизонтальное, открытое и свободное – это и есть настоящее сильное руководство. Только при такой власти мы преодолеем раскол страны и сможем излечить хроническую болезнь нашего общества, где свирепствуют региональные раздоры и противоречия общественных слоев». Эти слова Но Му Хёна были услышаны не только в городах, но и отдаленных селениях страны, испытавших на себе произвол, насилие и беззаконие военно-диктаторской власти.