— Не говори так, не говори, — шептал зять, — о других моих детях можешь так говорить, а это мой законный сын.

121. Цаген на том свете

Записал И. А. Дахкильгов в 1967 г. на ингушском языке от X. Хамхоевой, г. Назрань ЧИАССР.

Личный архив И. А. Дахкильгова.

Сел Цаген на ветку большого дерева и стал ее пилить. Проходивший мимо путник сказал:

— Слушай, разве можно, сидя на ветке, ее пилить? Ты же свалишься с дерева!

— Иди своим путем, не мели чепуху! — ответил Цаген.

Путник ушел. Только Цаген кончил пилить, ветка сломалась, и он вниз головой слетел на землю.

— Правду говорил прохожий! Он, видимо, шейх, — воскликнул Цаген, оседлал осла и отправился за путником.

Догнал он его и спрашивает:

— Когда наступит мой смертный час? Пока не скажешь, я не отстану от тебя.

— Разве я похож на шейха? Отстань, ради бога, — ответил путник.

Но Цаген не отставал, и путник сказал ему:

— Ты умрешь после третьего рева своего осла!

Перевязал Цаген морду своего осла и поехал. Настала пора кормить осла. Только Цаген развязал морду осла, как тот заревел во всю глотку.

— Ай! Душа покидает меня! — побледнел Цаген.

Второй раз заревел осел.

— О боже, наступил мой смертный час! Душа моя уже в колени ушла. Не дай, боже, реветь моему ослу.

Засунул он в пасть осла шляпу из лопуха и повел осла на поводу.

Идут они, и вдруг шляпа с шумом: «То-х-х!» вылетела из пасти осла и ударилась о спину Цагена.

Осел ушел, а Цаген упал лицом в пыль, лежит и думает: «Все пропало, куда же я попаду: в рай или в ад?»

Лежал же Цаген на мосту. В это время по мосту проезжали люди с арбузами. Говорят они Цагену, чтобы он ушел с моста. А тот лежит, не шелохнется. Окружили люди Цагена и стали пинать.

— О боже! Что это за горе? Почему ты отдал меня на растерзание в ад чертям? Что плохого я тебе сделал?

— Э, мужчина! О каком аде, о каких чертях ты болтаешь? Встань и убирайся с дороги, ты не даешь проехать арбе.

— Нет, не пропущу, если вы не дадите мне арбузов, — ответил Цаген.

— Вот тебе три арбуза, только уходи с дороги.

Ваял Цаген арбузы, догнал своего осла и поехал домой.

На краю села проезжал он мимо одного дома. Игравшие на улице дети Цагена обрадованно говорят отцу:

— Дада, ты куда идешь? Наверно, эти арбузы везешь вам?

— Убирайтесь, — отвечает Цаген, — ваш дада скончался.

Но люди убедили Цагена, что он жив и находится в родном селе.

Приехал Цаген домой, сел в кругу своей семьи, поел арбузов, рассказал о своих приключениях и в конце добавил:

— Хорошие обычаи на том свете: давать арбузы покойникам, но плохо одно, и боже нас от этого сохрани: пинают там слишком сильно.

122. И я улыбнулся бы…

Записал II. А. Дахкильгов в 1967 г. на ингушском языке от X. Хамхоевой, г. Назрань ЧИАССР.

Цаген жил бедно. Как-то попросил он на время у одного богача золотой рубль. Тот одолжил.

Прошла неделя, прошел месяц, год, а Цаген и не думал отдавать долг. Надоело богачу ждать, и он напомнил Цагену о долге. Цаген ответил:

— Пройдет после этого два месяца и наступит осень. С гор начнут спускаться отары овец. Шерсть овец будет цепляться за мой колючий забор. Я соберу ее, выстираю, прочешу, спряду нитки, а моток ниток продам на базаре. Вырученные деньги, можешь быть спокоен, отдам тебе в погашение своего долга.

Убедился богач, что не получит обратно свой рубль, и кисло улыбнулся. Тогда Цаген сказал:

— Клянусь богом, если бы на моей ладони поблескивал золотой рубль, словно солнечный зайчик на зеркальной глади родника, и я улыбнулся бы.

123. Поле Цагена

Записала Ж. Торшхоева в 1978 г. на ингушском языке от А. Торшхоева, г. Грозный.

Личный архив А. О. Мальсагова.

Много раз Цаген засеивал поле кукурузой, но она не всходила. Обратился тогда Цаген к богу:

— Милостивый боже! Дай взойти кукурузе! Если дашь, то урожай поделим пополам.

И кукуруза Цагена хорошо уродилась.

Увидел Цаген созревшую кукурузу и снова обратился к богу:

— Из нашего договора ничего не получится. Ты не пахал, не сеял, не полол со мной. Весь урожай заберу себе!

И отправился Цаген домой за арбой.

В это время прогремел гром и полил сильный дождь с градом.

Когда Цаген вернулся, поле было не узнать. Дождь, хоть и перестал, но гром продолжал греметь, сверкали молнии.

Посмотрел Цаген с разбитым сердцем на свой изуродованный участок и, все поняв, сказал:

— Теперь, боже, можешь гонять сколько угодно свои арбы по небу и зажигать спички. На этом поле ты сделал все, что было в твоих силах.

124. Цаген и старик

Записал М. Мальсагов в 1978 г. на ингушском языке от С. Плиева, г. Малгобек ЧИАССР.

Личный архив И. А. Дахкильгова.

Однажды по дороге шел старик с полным мешком посуды на спине. Поднимаясь в гору, он встретил Цагена и стал просить его:

— Если ты поднимешь мой мешок на гору, я дам тебе три совета.

Цаген согласился. Взвалил мешок на спину и в начале пути попросил старика дать ему первый совет.

— Нет ничего хуже плохой жены. Вот мой первый совет, — сказал старик.

«Про это я и сам знал», — подумал Цаген и поднялся выше. На середине пути Цаген попросил старика дать ему второй совет.

— Нет ничего лучше хорошей жены, — ответил старик.

Поднявшись на вершину горы, Цаген попросил дать ему третий совет.

— Так или иначе, но без одной жены все равно не обойтись, — ответил старик.

Недовольный Цаген решил проучить старика.

— Некоторые встречные будут говорить тебе, что посуда разбилась, другие не разбилась. Но ты ни тем, ни другим не верь, пока сам не убедишься. И Цаген бросил мешок с посудой в пропасть.

125. Цаген и ангел

Записала Ж. Торшхоева в 1978 г. на ингушском языке от А. Торшхоева, г. Грозный.

Личный архив А. О. Мальсагова.

За душой Цагена прилетел ангел.

— Я же не звал, тебя, зачем ты прилетел? — спросил Цаген.

— Я прислан богом за твоей душой, — сказал ангел.

— Выполнит ли бог мою последнюю просьбу? — спросил Цаген, который и не думал умирать.

— Что это за просьба?

— Я хотел бы во имя бога сотворить пять молитв[173] перед смертью, — сказал Цаген.

Полетел ангел к богу и рассказал о просьбе Цагена.

— Пусть сотворит пять молитв, — согласился бог, — он успеет их сделать за одни день.

Цаген сотворил четыре молитвы.

— А пятую ждите сколько угодно, не дождетесь.

Так Цаген обманул ангела и бога.

126. Заяц и черепаха

Опубл.: ИФ, с. 75.

Записал X. Осмиев в 1938 г. на ингушском языке от В. Олигова, с. Кантышево ЧИАССР.

Поспорили однажды заяц и черепаха, кто кого обгонит.

Выбрали они место вдали и пустились бежать. «Я-то в любое время догоню тебя», — думал заяц и не спешил, а черепаха ползла без отдыха.

Она и выиграла спор.

127. Ястреб и сова

Опубл.: ИЖС, с. 29.

Сидела сова на дереве. Прилетел ястреб и уселся рядом с ней.

— Какие мягкие у тебя перышки, — сказал он.

— А сердце у меня куда мягче, — стала хвастать сова.

— Что ж, если твое сердце такое мягкое, держись.

И ястреб бросился на сову и съел ее.

128. Ласточка и воробей

Записал А. О. Мальсагов в 1978 г. на ингушском языке от М. Вишогурова, г. Назрань ЧИАССР.

Личный архив А. О. Мальсагова.

173

Мусульмане каждый день должны совершать пять молитв по определенному ритуалу (намаз).