- В чем дело? - спросили Шсйн и Мосаса одновременно.

- Я только что потерял интерфейс между кораблем и комплексом.

У Шейн мгновенно пересохло во рту.

- И ничего нельзя сделать?

- Нет. Я больше не могу полностью контролировать аппаратную часть. Кто-то в комплексе просто вытащил из розетки штеккер.

- А если... - начала Шейн.

- Плохи наши дела, ребята, - продолжил Беспорядочный. На нескольких голодисплеях появились изображения посадочной площадки, снятые видеокамерами корабля с различных ракурсов. "Кровавый Поток" окружили морские пехотинцы.

- Они внедряют в главный компьютер новые программы. Я теряю кбнтроль над линиями связи, над оружием... А, черт!

В динамике что-то затрещало, и Беспорядочный умолк. Потом, через несколько секунд, мрачно объявил:

- Они заперли меня в центральном компьютере.

Шейн не спускала глаз с дисплеев. Они собрали почти всех морпехов на посадочной площадке. Все кончено. Полковник обвел их вокруг пальца.

- Они посылают нам сообщение, - сказал Беспорядочный. - Я подам его на экран. Вы слушайте, а я тем временем все же попробую выбраться из клетки, в которую они меня заключили.

Один из дисплеев мигнул, и вместо изображения посадочной площадки на нем возникло лицо полковника.

- А он изменился, - подумала Шейн. - Глаза... в них какой-то блеск, которого прежде не было.

Клаус смотрел прямо в объектив камеры и говорил с таким видом, будто обращался к многочисленной толпе. Он явно подготовился к выступлению и походил на человека, который основательно изучил видеозаписи речей каждого вождя, покоряющего сердца масс.

- Доминик, - начал он торжественно-саркастическим тоном, - сколько воды утекло'с тех пор, когда.мы последний раз говорили друг с другом.

О чем это он?

- Извини, но мы пока что можем обеспечить только одностороннюю связь. Жаль, что я не услышу твоих оправданий. Впрочем, я догадываюсь, какие аргументы...

- Что он такое говорит? - спросила Шейн шепотом, хотя никто за пределами корабля не слышал ее.

- Похоже, он думает, что мистер Магнус здесь, на борту "Кровавого Потока".

- ... понравился мой корабль? Ну что же, живым ты его не покинешь. Мы можем генерировать нервно-паралитическое поле, настроенное специально на твои искусственные нейроны. Или можем, к примеру, просто уморить тебя голодом. Это конец, брат мой Иона...

- Так они родственники? - Шейн обратила внимание на их поразительное сходство друг с другом еще при первой встречи с Домиником, но братья...

- Однако, я хочу сообщить тебе кое-что, прежде чем распрощаюсь с тобой навсегда. Ты, вероятно, тешишь себя мыслью, что твоим людям удалось скрыться от меня. Боюсь, мне придется разочаровать тебя.

Изображение на голодисплеe сместилось, и у Шейн перехватило дыхание. .

На экране появился вид тайной общины Доминика, куда она, Щейн, привела спасенных ею узников. Усеченная белая пирамида, опоясанная оранжереями. Как ему удалось обнаружить ее?

- Мы послали разведывательный модуль с орбиты специально для съемки твоего потайного гнездышка, - торжествующе произнес Клаус, как бы отвечая на немой вопрос Шейн. - Да будет тебе известно, Доминик, еще один наш корабль находится на орбите. "Шафтсбери". Теперь у нас есть координаты долины, с точностью до метра.

Клаус довольно хохотнул. Видеокамеры разведмодуля были направлены на общину и немного вдаль, в сторону неба, поначалу смутно различимого из-за голографической проекции, маскирующей наземное здание общины; потом модуль сместился так, чтобы голопроскция не заслоняла небо - темно-серое, с крошечными черными точками звезд. Одна из звезд слегка вибрировала,

- Помнишь "умиротворение" восстания на Стиксе? Или ты забыл о нем сразу же после того, как покинул ЗИК?

- Господи Иисусе, - пробормотала Шейн. - Вибрирующая звездочка распухла, превратившись в черный пузырь, вот-вот готовый лопнуть. - Нет, только не это... Боже, только не то, что я думаю.

- Когда ты расправился с Погибелью, в ЗИКе это назвали "рассеиванием". С тех пор терминология несколько изменилась. Теперь это - "орбитальное подавление объекта".

"Это именно то, о чем я думаю".

Шейн знала, что она сейчас увидит; попыталась оторвать взгляд от экрана... и не смогла.

Ядерная бомбардировка с орбиты всегда была одним из самых дешевых способов массового уничтожения, но она влекла за собой крайне нежелательные последствия, как-то: планетарные тектонические сдвиги, "ядерную зиму", оледенение материков, испарение океанов и прочие "непродуктивные" разрушения.

Однако трехвековой опыт ведения войн в космическом пространстве предоставил наконец какому-то умнику возможность найти приемлемое решение вышеупомянутой проблемы. В прошлом столетии ктото решил цопробовать сбросить с орбиты тонну поликерамических нитей. Так вот, тот безвестный "гений" совершил крупнейшее открытие, которое заключалось в том, что мономолекулярная нить способна превратить поверхность планеты в слой гравия глубиной сто метров. Чрезвычайно "гуманное" оружие для планеты в целом, поскольку поражать можно было ограниченный, заранее заданный участок, без ущерба остальной планетарной поверхности и недрам.

Вибрирующий черный пузырь стал похожим на сферическое облако.

А Клаус продолжал разглагольствовать.

- Хочу, чтобы ты знал - приди ты ко мне с повинной и сдайся, я, возможно, и не предпринял бы этой акции...

Черное облако разрасталось на глазах, и через несколько секунд заполнило собою все небо. Изображение пропало; вероятно, отключились видеокамеры разведмодуля.

Спустя несколько секунд, как бы в подтверждение только что совершенной неслыханной жестокости, донесся глухой грохот, от которого задрожал пол компьютерного зала.

- Спаси нас, Господи, - прошептала Шейн.

Лицо Клауса вернулось на дисплей. Лицо триумфатора, ничуть не озабоченного произошедшим.

- Накрылась твоя армия, Доминик. Ты более не полководец, не лидер. Теперь ты просто мелкий бакунинский уголовник, незаконным образом пробравшийся на мой корабль. Я сожалею лишь об одном - ты не сможешь присутствовать на своем собственном суде. Конец связи.

Экран погас.