<1916>

Колокольчик среброзвонный,

Колокольчик среброзвонный,Ты поешь? Иль сердцу снится?Свет от розовой иконыНа златых моих ресницах.Пусть не я тот нежный отрокВ голубином крыльев плеске,Сон мой радостен и кротокО нездешнем перелеске.Мне не нужен вздох могилы,Слову с тайной не обняться.Научи, чтоб можно былоНикогда не просыпаться.

<1917>

Запели тесаные дроги,

Запели тесаные дроги,Бегут равнины и кусты.Опять часовни на дорогеИ поминальные кресты.Опять я теплой грустью боленОт овсяного ветерка.И на известку колоколенНевольно крестится рука.О Русь – малиновое полеИ синь, упавшая в реку, -Люблю до радости и болиТвою озерную тоску.Холодной скорби не измерить,Ты на туманном берегу.Но не любить тебя, не верить -Я научиться не могу.И не отдам я эти цепи,И не расстанусь с долгим сном,Когда звенят родные степиМолитвословным ковылем.

<1916>

Не напрасно дули ветры,

Не напрасно дули ветры,Не напрасно шла гроза.Кто-то тайный тихим светомНапоил мои глаза.С чьей-то ласковости вешнейОтгрустил я в синей мглеО прекрасной, но нездешней,Неразгаданной земле.Не гнетет немая млечностьНе тревожит звездный страх.Полюбил я мир и вечностьКак родительский очаг.Все в них благостно и свято,Все тревожное светло.Плещет рдяный мак закатаНа озерное стекло.И невольно в море хлебаРвется образ с языка:Отелившееся небоЛижет красного телка.

<1917>

КОРОВА

Дряхлая, выпали зубы,Свиток годов на рогах.Бил ее выгонщик грубыйНа перегонных полях.Сердце неласково к шуму,Мыши скребут в уголке.Думает грустную луму О белоногом телке.Не дали матери сына,Первая радость не впрок.И на колу под осинойШкуру трепал ветерок.Скоро на гречневом свее,С той же сыновней судьбой,Свяжут ей петлю на шееИ поведут на убой.Жалобно, грустно и тощеВ землю вопьются рога...Снится ей белая рощаИ травяные луга.

1915

Под красным вязом крыльцо и двор,

Под красным вязом крыльцо и двор,Луна над крышей, как злат бугор.На синих окнах накапан лик:Бредет по туче седой Старик.Он смуглой горстью меж тихих древБросает звезды – озимый сев.Взрастает нива, и зерна душСо звоном неба спадают в глушь.Я помню время, оно, как звук,Стучало клювом в древесный сук.Я был во злаке, но костный умУж верил в поле и водный шум.В меже под елью, где облак-тын,Мне снились реки златых долин.И слышал дух мой про край холмов,Где есть рожденье в посеве слов.

1915

ТАБУН

В холмах зеленых табуны конейСдувают ноздрями златой налет со дней.С бугра высокого в синеющий заливУпала смоль качающихся грив.Дрожит их головы над тихою водой,И ловит месяц их серебряной уздой.Храпя в испуге на свою же теньЗазастить гривами они ждут новый день*Весенний день звенит над конским ухомС приветливым желаньем к первым мухам.Но к вечеру уж кони над лугамиБрыкаются и хлопают ушами.Все резче звон, прилипший на копытах,То тонет в воздухе, то виснет на ракитах.И лишь волна потянется к звезде,Мелькают мухи пеплом по воде.*Погасло солнце. Тихо на лужке.Пастух играет песню на рожке.Уставясь лбами, слушает табун,Что им поет вихрастый гамаюн.А эхо резвое, скользнув по их губам,Уносит думы их к неведомым лугам.Любя твой день и ночи темноту,Тебе, о родина, сложил я песню ту.

1915

ПРОПАВШИЙ МЕСЯЦ

Облак, как мышь,подбежал и взмахнулВ небо огромным хвостом.Словно яйцо,расколовшись, скользнулМесяц за дальним холмом.Солнышко утром в колодезь озерГлянуло -месяца нет...Свесило ноги оно на бугор,Кликнуло -месяца нет.Клич тот услышал с реки рыболов,Вздумал старик подшутить.Отраженье от солнышкас утренних водСтал он руками ловить.Выловил. Крепко скрутил бечевой,Уши коленом примял.Вылез и тихо на луч золотойСолнечных векпривязал.Солнышко к небу глаза поднялоИ сказало:«Тяжек мой труд!»И вдруг солнышкучто-то веки свело,Оглянулося -месяц как тут.Как белка на ветке, у солнца в глазахЗапрыгала радость...Но вдруг...Луч оборвался,и по скользким холмамОтраженье скатилось в луг.Солнышко испугалось...А старый дед,Смеясь, грохотал, как гром.И голубем синимвечерний светМахал ему в рот крылом.