РАЗЛУКА

Ночь, цветы, но тыВ стране иной.Ночь. Со мною ты…Да, ты — со мной.Вздох твоих речейГорячей —В глушь моих степейВ ветре взвей!Будто блеск лучейВ моей глуши,—Ясный блеск твоей,Твоей души.Пусть душа моя —ТвояГолубая колыбель:Спи, усни…Утра первые огни…Чу! Свирель…

1908

Дедово

ВОЛЬНЫЙ ТОК

Душа, яви безмерней, крашеНам опрозрачненную твердь!Тони же в бирюзовой чаше,Оскудевающая смерть!Как все, вплетался подневольныйЯ в безысходный хоровод.Душил гробницею юдольной,Страстей упавший небосвод.А ныне — воздухами пьяный,Измываюсь вольною мечтой,Где бьет с разбегу ток листанныйО брег лазурный и пустой.И там, где, громами растущий,Яснеет облачный приют,—Широколиственные кущиНевнятной сладостью текут.Туда земную скоротечность,Как дольний прах, переметет.Алмазом полуночным вечностьСвой темный бархат изоткет.

Июнь 1907

Петровское

НОЧЬ

О ночь, молю,—Да бледный серп заблещет…Скорей сойди, скорей!На грудь моюПрохладой хладно плещет,—На грудь мою Борей.Окован яЖелезной цепью рокаМинут, часов, недель.Душа моя,Хлебни хмельного тока,—Пьяни, осенний хмель!Дыши, дышиВосторгом суеверий,Воздушных струй и пьянств.Души, души Заоблачные двериВ простор иных пространств.Березы, вы —Безропотные дщериБезропотных пространств;Да щедро вамМетнет сверканий зернаОбломок янтаря,—Да щедро вамМетнет златые зернаЗлатистая заря,—Вершиной там,Вершиной в ночи чернойВскипайте, как моря…Кругом, кругомЗрю отблеск золотистыйЗакатных янтарей,А над ручьемПолет в туман волнистыйНемых нетопырей…НебытиемПади, о полог мглистый,—Сойди, о ночь, — скорей!

Апрель 1907

Москва

КОЛЬЦО

И ночь, и день бежал. Лучистое кольцоУшло в небытие.Ржаной, зеленый вал плеснул в мое лицо —В лицо мое:«Как камень, пущенный из роковой пращи,Браздя юдольный свет,Покоя ищешь ты. Покоя не ищи.Покоя нет.В покое только ночь. И ты ее найдешь.Там — ночь: иди туда…»Смотрю: какая скорбь. Внемлю: бунтует рожь.Взошла звезда.В синеющую ночь прольется жизнь моя,Как в ночь ведет межа.Я это знал давно. И ночь звала меня,Тиха, свежа,—Туда, туда…

Мая 1907

Петровское

ПРОШЛОМУ

Сентябрьский, свеженький денек.И я, как прежде, одинок.Иду — бреду болотом топким.Меня обдует ветерок.Встречаю осень сердцем робким.В ее сквозистою эмальГляжу порывом несогретым.Застуденеет светом даль,—Негреющим, бесстрастным светом.Там солнце — блещущий фазанСлетит. пурпурный хвост развеяв;Взлетит воздушный караванЗлатоголовых облак — змеев.Душа полна: она ясна.Ты — и утишен, и возвышен.Предвестьем дышит тишина.Всё будто старый окрик слышен,Разгульный окрик зимних бурь,И сердцу мнится, что — навеки.Над жнивою тогда лазурьОпустит облачные веки.Тогда слепые небесаКосматым дымом даль задвинут;Тогда багрянец древеса,Вскипая, в сумрак бледный кинут.Кусты, вскипая, мне на грудьХаосом листьев изревутся;Подъятыми в ночную мутьВершинами своими рвутся.Тогда опять тебя люблю.Остановлюсь и вспоминаю.Тебя опять благословлю,Благословлю, за что — не знаю.Овеиваешь счастьем вновьМою измученную душу.Воздушную твою любовь,Благословляя, не нарушу.Холодный, темный вечерок.Не одинок, и одинок.

Февраль 1907

Париж