1907

Париж

СОВЕСТЬ

Я шел один своим путем;В метель застыл я льдяным комом…И вот в сугробе ледяномОни нашли меня под домом.Им отдал все, что я принес:души расколотой сомненья,Кристаллы дум, алмазы слез,И жар любви, и песнопенья,И утро жизненного дня.Но стал помехой их досугу.Они так ласково меняИз дома выгнали на вьюгу.Непоправимое моеВоспоминается былое…Воспоминается ееЛицо холодное и злое…Прости же, тихий уголок,Где жег я дни в бесцельном гимне!Над полем стелется дымок.Синеет в далях сумрак зимний.Мою печаль, и пыл, и бредСложу в пути осиротелом:И одинокий, робкий след,Прочерченный на снеге белом,—Метель со смехом распылит.Пусть так: немотствует их совесть,Хоть снежным криком ветр твердитМоей глухой судьбины повесть.Покоя не найдет они:Пред ними протекут отнынеМои засыпанные дниВ холодной, в неживой пустыне…Всё точно плачет и зоветСлепые души кто-то давний:И бледной стужей просечетОкно под пляшущею ставней.

1907

Париж

РАЗДУМЬЕ

Пылит и плачется: расплачется пурга. Заря багровая восходит на снега.Ты отошла: ни слова я… Но мглаЛегла суровая, свинцовая — легла.Ни слова я… И снова я одинБреду, судьба моя, сквозь ряд твоих годин.Судьба железная задавит дни мои.Судьба железная: верни ее — верни!Лихие шепоты во мгле с лихих нолей.Сухие шелесты слетают с тополей.Ни слова я… Иду в пустые дни.Мы в дни погребены: мы искони одни.Мы искони одни: над нами замкнут круг.Мой одинокий, мой далекий друг,—Далек, далек и одинок твой путь:Нам никогда друг друга не вернуть.

1908

Петербург

НОЧЬ

Сергею Кречетову

Хотя бы вздох людских речей,Хотя бы окрик петушиный:Глухою тяжестью ночейРаздавлены лежат равнины.Разъята надо мною пастьНебытием слепым, безгрозным.Она свою немую властьНизводит в душу током грозным.Ее пророческое дноМой путь созвездьями означитСквозь вихрей бледное пятно.И зверь испуганный проскачет.Щетинистым своим горбом:И рвется тень между холмамиПред ним на снеге голубомТревожно легкими скачками:То опрокинется в откос,То умаляется под елкой.Заплачет в зимних далях пес,К саням прижмется, чуя волка.Как властны суеверный страх,И ночь, и грустное пространство,И зычно вставший льдяный прах —Небес суровое убранство.

Январь 1907

Париж

СМЕРТЬ

Кругом крутые кручи.Смеется ветром смерть.Разорванные тучи!Разорванная твердь!Лег ризой снег. ЗариКраснеет красный край.В волнах зари умри!Умри — гори: сгорай!Гремя, в скрипящий щебеньЖелезный жезл впился.Гряду на острый гребеньГрядущих мигов я.Броня из крепких льдин.Их хрупкий, хрупкий хруст.Гряду, гряду — один.И крут мой путь, и пуст.У ног поток мгновений.Доколь еще — доколь?Минуют песни, пени,Восторг, и боль. и боль —И боль… Но вольно — ах,Клонюсь над склоном дня,Клоню свой лик в лучах…И вот меня, меняВ край ночи зарубежный,В разорванную твердь,Как некий иней снежный,Сметает смехом смерть.Ты — вот, ты — юн, ты — молод,Ты — муж… Тебя уж нет:Ты — был: и канул в холод,В немую бездну лет.Взлетая в сумрак шаткий,Людская жизнь течет,Как нежный, снежный, краткийСквозной водоворот.

1908

Петербург